Ночи Калабрии

Думаешь, я не понял, что намеривался сделать этот урод? Я вижу его ходы на несколько шагов вперед. А в твоем случае, всё было совсем очевидно.

От нарисованных перспектив мои колени и руки затряслись. Судорожно делаю глоток бренди. А Дарио, прикурив сигарету, продолжает:

– Я никому не позволю проявлять неуважение к гостям в моём доме. Тем более насиловать. Это оскорбление меня, понимаешь?

– Кажется, – утвердительно киваю.

По комнате плывёт  сладкий табачный дым.

– Зря ты за меня вступился. Я бы сама всё утрясла.

Очевидно, бренди затуманил мне мозги, и я снова понесла фигню.

– Ну да, конечно. Несколько мужиков тебя бы порвали, как тряпичную куклу. Если ты настолько безбашенная, то надо было сразу соглашаться переспать с тем ублюдком.

– Фу! Что ты говоришь! Я – переводчик, а не шлюха.

Дарио кивает головой и хмыкает. Интересно, что означает этот смешок?

– Теперь меня уволят, – грустно произношу я. – И даже за последний месяц не заплатят.

– Не уволят. И всё заплатят. Я прослежу.

– Ты? Да как ты это сделаешь?

– Это моё дело. Тебе знать необязательно.

Через десять минут слышу, как в сумочке вибрирует  сотовый.  Достаю телефон. В подтверждение моих слов на дисплее высвечивается сообщение от хозяина агентства переводов: «Ты уволена». На часах около двенадцати. Значит в России два часа ночи. М-да, оперативно.

– Муж? – хмуро спрашивает  Дарио.

– Что? – непонимающе поднимаю на него глаза.

– Муж сообщение прислал?

– У меня нет мужа.

– Странно.

– У красивой девочки нет времени на личную жизнь, – быстро произношу я. – Красивая девочка всё время работает, чтобы выжить. Работала, – поправляю саму себя.

– Так от кого сообщение? – уже напрямую задаёт вопрос  Дарио.

– От хозяина агентства переводов, в котором я больше не работаю. Я ж говорила.

Итальянец сурово сдвигает  широкие брови.

– Завтра он напишет, что ошибся. Поверь мне.

– Ага, как же! Если этот хорёк ослушается приказа, ну ты сам знаешь от кого, то его кастрируют, а офис сожгут.

– А если не ослушается, то мои люди сделают так, что кастрация покажется ему праздником. Видишь ли, малышка, на любую силу есть другая сила.

– Ммм, вот значит, каков твой мир – отвечать силой на силу?

– Именно. И это правильно. Поэтому я ещё жив.

Мы молчим.