Пять судеб. Каменный принц

Если бы это случилось, то юноша бы даже не расстроился, а может и добавил бы пару раз для достоверности.

– Почему я должна вечно тебя орать!? – прошипела, чуть ли не извергая желчью, мачеха Армэля.

– Наверно потому что вам нечем заняться, Сяо Минг. – спокойным тоном съязвил юноша, опираясь на стену в дверном проёме.

– Ах, ты ж! – начала Минг задыхаясь от возмущения.

– Что я? Ну давайте удивите меня! Только если вы опять начнёте визжать про бесполезного дегенерата, то будьте добры закрыть рот и покинуть этот этаж! – снова не удержался от ехидства Армэль, смотря на женщину с насмешливым блеском в глазах.

Сяо Минг ещё больше покраснела от гнева, замахиваясь рукой, от которой Армэль уклонился без усилий, хохоча. После она обиженно развернулась на каблуках, сцепив зубы и скрипя ими.

– Иди жрать, нахлебник! Одного тебя ждём! – бросила она, уходя в сторону лестницы.

Мачеха Армэля была женщиной своенравной и была очень даже умна и красива, но рядом с ним не могла сдерживать своей ненависти. Она люто ненавидела его и это был неоспоримый факт.

Проводив Сяо Минг взглядом, Армэль вернулся обратно в комнату. Требовалось привести себя в надлежащий вид. Пускай воскресенье и у всех выходной, его это не касалось. На сегодня у него сначала бокс, потом волейбол, за ним два часа свободного времени, после верховая езда, что было прекрасным завершением дня.

Оглядев содержимое шкафа, он одел джинсы чёрного цвета. После выудил носки, которые быстро натянул на стопы, а следом серую облегающую футболку с V – образным вырезом. Она идеально подчеркивала контуры его, ну что греха таить, идеального тела. А поверх всей этой красоты был наброшен пиджак с рукавом 3/4 тёмно-синего оттенка. Оглядев себя в зеркале, Армэль остался доволен.

Отсалютовав самому себе, он вышел из комнаты, спускаясь на первый этаж. На кухне его уже ждали. Он сел по левую сторону от отца, на ходу сдёргивая салфетку и укладывая её себе на колени. Мачеха прожигала его взглядом, скрепя зубами и всё ещё думая о их недавнем разговоре, если их ехидную перепалку можно так назвать. Армэль был готов поклясться, что та уже навешала отцу «ролтона» на уши. Ехидный же взгляд сводной сестры только придавал уверенности его суждениям.