Матрёшка для испанца

Меньше всего на свете Маша хотела видеть, как отец и его гости убивают какое-то несчастное животное.

Вдруг позади раздался топот копыт. Девушка обернулась и увидела Алонсо. Испанец нёсся во весь опор, но, заметив Марию, остановился.

– Почему Вы здесь? – спросил он. – Там же загнали кабана! – махнул рукой в ту сторону леса, откуда доносились крики.

– Неужели Вы, и правда, думаете, что так быстро выследили дикого кабана? – грустно улыбнулась Маша.

– Нет? А кого же тогда? – удивился Торрес и спешился с лошади.

– Это один из выращенных кабанов. Его выпустили из хлева специально перед охотой. Отец всегда так делает, когда хочет порадовать гостей, – произнеся последние слова, Мария резко замолчала.

Кажется, она сболтнула лишнее. Если папа узнает, что Маша раскрыла его секрет, то взбесится. Но девушку переполняли эмоции. Она не смогла сдержаться. Сколько раз дочь говорила отцу, что ненавидит охоту! Убийство ради забавы Мария считала омерзительным.

– Только папе не говорите, – пролепетала Маша, едва дыша.

Испанец подошёл к девушке настолько близко, что она почувствовала на своей замерзшей коже его горячее дыхание. Мария смотрела Алонсо прямо в глаза и боялась, что стальной омут поглотит её.

Мужчина снял перчатку. Погладил Машу по щеке тыльной стороной ладони.

– Не переживай, peque?a (прим. автора: исп.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула Мария.

Пару минут они шли молча. Снег хрустел под ногами. Волшебная ледяная пыльца искрилась в пространстве. Морозный воздух проникал через ноздри в лёгкие испанца, вызывая небольшое жжение. Алонсо не привык к низким температурам, которые стояли в середине февраля в России. Он вообще никогда не был в этой загадочной стране зимой. Обилие снега в лесу поражало мужчину. Белое безмолвие казалось чем-то экзотическим, величественным.

– Ну, каких ещё сюрпризов мне ждать от твоего папочки? – нарушил молчание Торрес, выдохнув изо рта облачко пара.

– А Вы бывали уже в России раньше? – уточнила Маша.

– Нет. Это первый раз. И, надеюсь, последний. По крайней мере, зимой, – хохотнул мужчина.