Матрёшка для испанца

Алонсо гложила совесть за предательство памяти жены. После смерти Летисии мужчина поклялся себе, что никто не займёт её место ни в его постели, ни в сердце. И честно держал своё обещание два года. А теперь из-за мимолётного вожделения нарушил его.

Боль от утраты близкого была всё ещё слишком жива в памяти испанца. Как у любого нормального индивидуума, у Торреса сработала психологическая защита. Он решил больше никогда не связывать свою жизнь ни с одной женщиной, потому что страх снова потерять любимого человека, затмевала все логические доводы разума.

Стук в дверь прервал мыслительное самобичевание испанца.

– Ты спишь? – Маша заглянула в комнату.

– Да, уже засыпаю, – соврал Алонсо.

– Можно мне к тебе? – робко спросила девушка.

– Нет, Мария. Лучше нам спать отдельно. Спокойной ночи.

Маша проворочалась в постели полночи. Девушка никак не могла понять, что пошло не так. Почему доставив ей улётный оргазм, Алонсо ретировался в свою комнату и не захотел продолжения?

Утром, готовя кофе на кухне, Мария всё ещё мысленно искала ответы на свои вопросы.

В окна квартиры светило яркое солнце. Деревья искрились, кристаллизованные лёгким морозцем. На голубом небе не угадывалось ни намёка на облака. Сегодня выдался отличный погожий денёк, словно созданный для прогулок.

Природное жизнелюбие девушки победило. Она улыбнулась Алонсо и произнесла:

– Сейчас поедем в Измайлово.

– Ещё один Кремль? – скептически приподнял брови мужчина. Он переписывался с Росарио, которая работала экономкой в его доме с незапамятных времён. Пожилая женщина оставалась в особняке Торреса на правах полноправной хозяйки, когда Алонсо уезжал в командировки.

– Ага, ещё один, – кивнула Мария. – Их у нас много.

Раздался звонок сотового. Маша взглянула на экран.

– Привет, пап! – радостно поздоровалась девушка.

– Привет, Мари. Как там у вас дела?

– Всё хорошо. В Измайлово собираемся.

– Ммм, – протянул в трубку Борис. – Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили? Насчёт нашего дорогого гостя?

– Д-да, – запинаясь, пробормотала Маша. Бросив взгляд на Торреса, поёрзала на стуле, будто ей было неудобно сидеть.

– Ну и как успехи? – Залесский привык держать руку на пульсе и тщательно контролировать исполнение своих распоряжений.