Хороший ректор – мертвый ректор

Я с трудом могла разобрать слова, написанные столь неразборчивым почерком.

– Адептка Стерн, что Вы здесь делаете?! – внезапно услышала недовольный голос за спиной, отчего я закричала и резко вскочила на ноги, прижав к груди старинный фолиант. Мои глаза расширились от удивления, увидев перед собой Винсента. Я не знала даже, какие следовало подобрать слова, чтобы объяснить ему причины своего пребывания в этой комнате. – Итак, я слушаю, – он медленно приближался ко мне, словно хищник, мягко и бесшумно ступая по ковру.

Мой взор метнулся на дверь, и ректор в ту же секунду бросил на нее запирающее заклинание высшего порядка, отрезая все пути к бегству. Кажется, я влипла, и на этот раз по-крупному. Я стала пятиться назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стеллаж, в то время как Винсент продолжал ко мне приближаться, не сводя с меня глаз, которые на этот раз потемнели.

– Так Вы ничего не хотите мне объяснить, адептка Стерн? – он понизил свой голос, отчего мое сердце стало пропускать удары.

Мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за его приближением. Винсент подошел ко мне вплотную, а затем расставил руки по обе стороны от моей головы и медленно стал наклоняться. – Я жду, – спокойно проговорил он, в то время как у меня внутри все колотилось. Ректор не прикасался ко мне, а просто стоял и смотрел, но тем не менее мне казалось, что я чувствую его тепло каждой клеточкой своего тела.

– Хотела… – мой голос сорвался, и я сглотнула, – посмотреть, что там спрятано, – продолжила, не в силах отвести от него взгляд.

– Когда сработал маячок, я даже не сомневался в том, кто мог проникнуть сюда без моего на то разрешения, поскольку только Вы отбывали в это время в библиотеке наказание. Как Вам удалось вскрыть все защитные заклинания? – он стоял так близко, что его дыхание опаляло мою кожу.

– Отец научил, – еле слышно прошептала.

Его взгляд оторвался от моих глаз и медленно стал спускаться ниже, от чего мой пульс участился.

– Что это у Вас? – поинтересовался Винсент, когда заметил книгу, которую я так тщательно прижимала к себе.

Он забрал ее у меня, слегка коснувшись пальцами моей груди, отчего я сразу же залилась румянцем, и принялся пролистывать. Название фолианта то ли истерлось от времени, то ли его, вообще, никогда не существовало. Брови ректора сводились все ближе к переносице по мере того, как он просматривал ее все дальше.