Целитель для советника императора

Я не знала, как быть и что делать. Уйти или остаться? Промолчать или сказать? Каждый второй вариант ставил под угрозу мою жизнь, каждый первый обещал потерять себя. Все-таки я целитель. Мое призвание – спасать людей, оберегать их здоровье. Если я сейчас закрою глаза, утаю от незнакомца, что над ним нависла опасность, как смогу потом спать спокойно?

После недолгих внутренних совещаний все же нашла оптимальное решение: достала из кармашка на поясе бутылочку с противоядием, вытряхнула ее содержимое в графин, спрятала пузырек в лиф платья, налила полный стакан обезвреженной воды и протянула чиновнику.

Он забрал хрустальную посудину, но даже не пригубил из нее, хотя сухость губ выдавала сильную жажду. Вместо этого, мужчина впился проницательным взглядом в мое лицо. Нужно было уносить ноги, пока не поздно.

– Я тут поразмыслила, милорд, и пришла к выводу, что вы правы: не стоит губить жизнь ради ста золотых. Лучше возьму в долг, в крайнем случае заложу дом. Хорошего вечера!

Не дожидаясь ответа, я схватила плащ, ридикюль и только сделала шаг по направлению к двери, как в спину донеслось:

– Стоять!

В следующий миг брюнет сомкнул пальцы на моем запястье, развернул к себе лицом и склонился к самому уху:

– Что не так с водой? Только не смейте лгать! Я видел, как вы переменились в лице, когда открыли пробку.

Его горячее дыхание коснулось волос, опалило нежную кожу на шее. Я попыталась сосредоточиться на приятном баритоне, но близость мускулистого, еще и обнаженного мужского торса путала мысли.

В попытке избавиться от наваждения я тряхнула головой и так же тихо ответила:

– В воде был вороний глаз. Он нейтрализован, так что смело можете пить.

– Чем опасен этот… глаз? – продолжил он шептать.

– В малых дозах вызывает слабость и сонливость, в больших – смертельно опасен. Я понятия не имею, сколько его добавили в воду. Как бы то ни было, странно, что им воспользовались, если для вас подыскивали девушку.

Несколько секунд чиновник размышлял над услышанным, затем неожиданно ляпнул:

– Раздевайся!

– Что? – просипела я не своим голосом, отшатнувшись от него, точно от раскаленного котла.

Брюнет выхватил из моих рук вещи, бросил в изножье кровати и рявкнул:

– Раздевайся! Я передумал.