Сердце древа Филлим

– Почему-то ужасно хочется покататься на велосипеде, – вдруг неожиданно для самой себя поняла Рейна.

Аурим, подавившись только что надкушенным яблоком, которое недавно пыталось его убить, удивленно округлил глаза.

– Чего-чего? Да ты же едва держишь на нем равновесие! – Обернувшись к Ирис, он принялся объяснять. – Как-то раз мы с моим отцом пытались научить ее. Все было нормально, пока она не поняла, что я перестал поддерживать ее сзади. Тогда ее повело в сторону, и она снесла соседский забор! С тех пор наотрез отказывалась садиться на велосипед.

– Я только сейчас поняла, что это все из-за того, что я каталась ночью, было темно и ничего не видно. – Насупилась Рейна.

– Почему вы не учились днем? – Поинтересовалась Ирис.

– Да потому что Рей, она… – Аурим запнулся, понимая, что чуть не сболтнул лишнего. Ирис перевела непонимающий взгляд с него на Рейну и обратно. Аурим выглядел виноватым. Это было даже мило.

– Потому что я никогда не выходила из дома при свете дня, – вдруг неожиданно для самой себя призналась она.

Она показала пальцем на свой лоб, с вызовом взглянув на Ирис. Но та не стала смеяться, лишь понимающе кивнув. И Рейна была ей за это безмерно благодарна.

– Я слышу так много историй о вашей деревушке, что теперь ужасно хочу в ней побывать, – ненавязчиво сменила тему Ирис.

– Не вижу препятствий, – пожал плечами Аурим. – Приезжай к нам на Рождество. Покажу тебе свою комнату. Можешь даже заночевать в ней.

– Фу! – Возмутилась Ирис.

– Что? Я же не сказал, что буду спать в ней вместе с тобой! – На лице парня отразилось искреннее оскорбление. Впрочем, оно быстро сменилось дьявольской усмешкой. – Хотя, если захочешь…

– Я приеду, только если смогу остаться у Рейны. Подальше от тебя!

– Наши дома стоят по соседству, – рассмеялась Рейна, наблюдая за их перепалкой. – И да, я не против, если ты останешься у меня. Уверена, что и родители тоже будут рады.

– Это будет самое волшебное Рождество! – Искренняя радость Ирис вылилась во внезапное проявление любви.

От волос Ирис пахло фруктовыми леденцами.

– Просто напоминаю, что идея с совместным Рождеством принадлежала мне. Так что будет справедливо включить и меня в круг обнимашек, – прокашлявшись, напомнил о себе Аурим.