Сердце древа Филлим

Вот уж действительно, сразу видно, кто здесь неспокойный водопад, а кто ровная водная гладь.

– Расскажи мне, о чем ты думала, когда вызывала дождь в последний раз? – Попросила Унда, когда они поднялись на уровень основания ствола древа. Ее кабинет располагался выше, среди ветвей Филлим. И это был один из немногих случаев, когда Рейна поднималась на верхушку древа легально.

– Я не очень хорошо помню, – призналась девушка. – Помню, что мне стало очень холодно. И… я заплакала. Но мне не было грустно.

– Понятно, – задумчиво протянула Унда.

 – Наши способности напрямую зависят от наших мыслей и эмоций, Рейна. Если я спокойна – спокойно и море. Если я злюсь – волны усиливаются. Если у тебя на душе было неспокойно или же ты просто очень переживала, что у тебя вообще не выйдет никакого дождя, результат может быть непредсказуемым.

– Я понимаю. Но мне сложно думать о чем-то хорошем, когда я вообще не хочу проливать на людей дождь.

Унда удивленно вздернула брови, обернувшись на студентку через плечо.

– У тебя сложилось очень предвзятое мнение о дожде, Рейна.

Многие любят дождь. И не только потому, что он помогает поливать посевы или просто приносит облегчение в жаркий день.

– В месте, где я жила, дождь лил слишком часто. Из-за меня. И наши соседи его просто терпеть не могли.

– Понятно, – понимающе кивнула Унда. – Ты сложила несколько искаженное мнение о дожде из-за того, что не могла управлять силой, слишком могучей для тела маленького дракончика. А теперь не можешь овладеть ею уже из-за собственного ощущения и восприятия.

Что ж, будем с этим как-то бороться.

– Спасибо вам, профессор, – искренне поблагодарила Рейна. Она действительно поражалась рвением этой женщины помочь своим студентам. И это при том, что у нее, как у жены Верховного дракона, и без того было немало дел.

Кабинет Унды находился почти на самой вершине древа, на одной из широких ветвей. Ветки поменьше, будто специально, склонились к одной точке, создавая достаточно просторный кокон из листьев. При приближении Унды они разъехались в стороны, создавая проход в помещение, где сквозь листья, как через решето, пробивался солнечный свет.

Это был ее личный уютный уголок для работы и уединения, вмещающий в себя стол, стул и широкий шкаф, огибающий зеленые стены полукругом.

Получив от Унды записи с упражнениями, составленными специально для нее, Рейна прижала их к груди и покинула «кокон», тут же пошатнувшись от порыва резкого ветра, едва не сбившего ее с ветви вниз.