Дегустатор ядов

Иначе откуда оно стало известно Майе? Хвала богам, он не вспомнил меня ни когда пересеклись наши взгляды, ни после. Впрочем, мужчина был довольно пьян подчас первой встречи, в трактире же, где она состоялась, царил полумрак. Вряд ли ему удалось хорошенько разглядеть мое лицо.

Вслед за глубоким вздохом, слегка успокоившим расшалившиеся нервы, я посмотрела на ситуацию под другим углом. Пусть сегодня у меня не было шансов отвертеться от заключения договора, они появятся завтра. Или послезавтра… Нужно лишь уговорить Роберта пожениться до выпускного.

В крайнем случае совратить его. Беременность не входила в ближайшие планы, но только ребенок мог повлиять на ход событий, спасти меня от верной гибели… Монарх откажется от услуг дегустатора, которого будет выворачивать наизнанку при виде еды или ее упоминании. Да и разве дети не цветы жизни?

Молчание сильно затянулось. Я повела затекшими плечами как можно незаметнее и натянуто улыбнулась.

– Благодарю, минейр Гринсби. Подарок и правда королевский.

– Довольно любезностей, – отрезал Майе и приказал ректору: – Заканчивайте. Мне к полуночи нужно быть во дворце.

Судя по спешке, с которой глава академии забрал у гостя свиток и принялся выводить слова, ему самому не терпелось избавиться от нашего общества.

В кабинете воцарилась тишина. Ее нарушали скрип пера и дыхание генерала, бившего по ушам, точно стук барабанов. Возможно, я не реагировала бы столь остро на его присутствие, если бы он не взялся за старое и не продолжил разглядывать меня.

Пристально, не таясь.

Нездоровый интерес Демона Ночи казался тревожным знаком. Я пыталась убедить себя, что Майе проявляет его ко всем новобранцам. Без толку. Волнение не утихало. Тогда я начала молиться, чтобы пытка закончилась сию же минуту. Но минейр Гринсби, точно желая продлить агонию, все писал и писал.

Лишь по истечении пяти минут он поставил жирную точку в договоре, пробежал глазами по неровным строчкам и протянул его важному гостю.

Вояка несколько раз перечитал содержание документа, будто ожидал подвоха. Оставшись довольным, расписался лихим росчерком в левом углу злополучного листа, поставил перо в чернильницу и кивком указал мне на документ.

Глава безопасности мог передать его и сэкономить несколько драгоценных секунд, раз торопился. Однако предпочел сделать все, чтобы избежать прикосновения и показать свое презрение.

Задел ли меня его поступок? Да! И довольно сильно.