Ночь, когда пролились звезды. Том второй

– Понятия не имею, – беспечно пожал плечами Лиам и продолжил рисовать, периодически заглядывая в ее лицо. И это так сильно ее разозлило!

– Почему ты не разбудил меня? – Лиам сделал вид, что не услышал вопроса, и это разозлило ее сильнее. – Можешь оставаться здесь и дальше, а я иду за Нео! – вскочив на ноги, она чувствовала, что ее колотит от гнева его отношение ко всему происходящему. Но как только их взгляды встретились вновь – ее прямой и гневный и его спокойный и бесстрастный – она вспомнила ужасающие видения прошедшей ночи, и весь гнев сразу испарился.

Ее пробрала дрожь, а вместе с ней пришло и осознание – она даже понятия не имеет, о чем он думает сейчас и что чувствует. Какие барьеры ставит внутри собственной души и что за ними скрывает.

Чтобы понять его, ей пришлось бы пережить то, чего она ни за что бы не пережила.

– Чего уставилась, куколка? – нахмурив брови, тихо и настороженно произнес он.

Он не помнил. Он не знал. Но почувствовал неладное.

– Ничего, – уже без капли гнева, тихо ответила она, застыв у лестницы. – Идем?

Она винила себя. Она была так не права, позволив себе вторгнуться в чужое сознание. Но тогда ее состояние было сравнимо с безумием. С агонией, с голосом в голове, который велел ей докопаться до сути. И она дала себе обещание впредь научиться посылать этот голос в задницу.

– Нет, – вдруг покачал головой Лиам и наклонил ее, сделав в блокноте еще пару рваных штрихов.

– Еще не рассвело? – догадалась Летта. Конечно, не смотря на паталогическую испорченность характера Лиама, понятия о дружбе и чести у него явно имелись, как бы старательно он их не скрывал.

Ей так хотелось подойти к нему, сесть рядом и просто молча обнять.

Но она не была уверена, что он ее не оттолкнет.

– Верно, – сухо ответил Лиам и откинул в сторону блокнот, переворачивая страницу, чтобы Летта не могла увидеть рисунок.

Как? Как он пережил столько потерь и не шагнул в толпу Светочей, просто чтобы больше не чувствовать? Просто, чтобы больше не было больно. Наверное, она поступила бы так. Потому что грудь все еще разрывало от пережитых эмоций другого человека. Она подумала, что у человеческого сердца есть какой-то лимит боли, который оно способно пережить. И Лиам его уже исчерпал.