Ночь, когда пролились звезды

Мимо однотипных коридоров, мимо людей в одинаковых серых одеждах. Мимо пустых взглядов и каменных лиц. Куда угодно, лишь бы не находиться здесь.

И ко второму приему пищи, это чувство начало сводить ее с ума. Нервно сжимая вилку, она обернулась к рыжеволосой девушке, которая работала вместе с ней. И всегда садилась рядом во время еды.

– Могу я обратиться к тебе? – звучание собственного голоса показалось ей чужим и незнакомым. Потому что он звучал гораздо громче, чем обычно. Чувство, раздувшееся у нее внутри до невероятных размеров, заставляло ее говорить быстрее.

Рванее. С нотками чего-то незнакомого.

– Ты можешь обратиться ко мне, – точно так же звучал и ее голос когда-то. Ровно и спокойно. Девушка медленно отложила ложку и повернулась к ней в пол оборота, сложив руки на коленях. И ни один мускул на ее лице не дрогнул. В отличии от ее собственного лица. Она не видела своего отражения, но чувствовала, как сами собой шевелятся брови и расширяются глаза. А дыхание стало еще чаще и прерывистее.

– Я чувствую себя очень странно. Думаю, что заболела, – она изо всех сил старалась придать голосу твердость, чтобы быть похожей на себя прежнюю, но у нее ничего не получалось. – Ты не знаешь кого-то, кто смог бы мне помочь?

– Люди иногда болеют, – моргнув, сухо ответила девушка. – Надеюсь, это не помешает твоей работе.

Договорив, соседка просто отвернулась, возвращаясь к еде. Тогда она обхватила себя руками, в слепой надежде сдержать вновь накатившую бурю внутри.

Запереть ее там и просто надеяться, что скоро это прекратится.

На вечерней работе она не выдержала. Все это – затхлая вонь подвала и плесени, липкая грязь по всему телу, недостаток кислорода, ужасный голод, и бесконечная череда пустых лиц и глаз… Это сводило ее с ума.

Что-то внутри нее не исчезало, а напротив, лишь увеличивалась. Одно ощущение накладывалось на другое, а за ним еще одно. И так снова и снова до бесконечности. Ее разрывали изнутри вопросы, какие-то мысли.

Она слышала собственный голос у себя в голове! Он кричал на нее, сбивал с толку. Каждое новое ощущение сбивало ее с толку. А взгляд, как на зло, продолжал цепляться за новые детали окружения, которых раньше она не замечала в упор.

Родинки на лице проходящего мимо парня.

Звук падающих с потолка капель.

Невыносимая вонь.

Пот на собственном лице.

Гулкий стук чужих шагов.

Отдаленный шум.

И этот сумасшедший бум-бум в груди.