Золушка для миллиардера

Почему так кружится голова? Из-за близости его тела я сглатываю и прикрываю глаза, стараясь унять дрожь.

Аня, прекрати вести себя, как одноклеточное. Ты можешь говорить, девочка! Давай, у тебя все получится!

– Я не умею танцевать, – сдаюсь я и испуганно смотрю в его голубые глаза. – Я не хочу Вас опозорить!

Наши лица слишком близко, а я не могу контролировать своё тело, которое уже порывается просто обнять его и, возможно, разреветься от радости, что вижу его снова. Еще чуть-чуть, еще несколько сантиметров, и я поцелую его.

– Уверен, у вас все получится, – тихо говорит он, прожигая внимательным взглядом. Его чувственные губы изгибаются в легкой улыбке. Я быстро отвожу глаза, понимая, что все это время пялилась на его рот. Мои щеки горят. У этого мужчины исходит сила, которая другим и не снилась. Он подавляет. Он порабощает. И он… восхищает.

– Не бойся, – тихо и уверенно протягивает он, кладя горячие ладони мне на талию.

Музыка уже играет около минуты, а мы еще не сделали и движения. Я неуверенно обнимаю его за шею, и незаметно втягиваю в себя его запах.

Мне хочется прижаться к нему всем телом и ощутить исходящий от него жар. Сердце громко стучит у меня в горле. Мы не двигаемся. Почему он не делает шаг?

Наконец-то, его ладонь ложится на мою спину, ненавязчиво подталкивая к его теплому телу. Я судорожно делаю вздох, когда он начинает вести меня в танце.

Глаза в глаза.

С ума сойти, какой же он красивый! Нет, даже не так. Весь он – воплощение порока в его самом чувственном виде.

Каждое движение плавное, изящное. Если бы не высокие туфли, мне бы наверняка пришлось танцевать на носках из-за огромной разницы в росте. Его прикосновения обжигают. Сейчас я и правда верю в существование тех самых бабочек… В какой-то миг я прикрываю глаза и отдаюсь волнительным ощущениям в тот момент, когда его горячие ладони скользят по моей спине, прикрытой легкой тканью.

Мы плавно танцуем под мелодию. Я чувствую себя такой счастливой, что хочется кричать!

Увидев мою восхищенную улыбку, мужчина каменеет, а потом, под очередной припев, неожиданно поднимает меня в воздух, и я вскрикиваю. В его голубых глазах сверкают смешинки, а я счастливо смеюсь. Он кружит, и кружит меня, держа на руках. Порой глаза говорят больше слов. И сейчас в его взгляде я вижу такую все поглощающуюся нежность, что хочется рыдать навзрыд.