Золушка для миллиардера

Преподаватель одобрил последний вариант, так что остались мелочи. Уже суббота, и мне не верится, что я, наконец-то свободна. Впереди целый выходной день, на который Настя запланировала кучу планов, требующих моего присутствия.

Мы едем в ее красной машине по улицам города, освещенного утренними лучами солнца. Сколько себя помню, осень – мое самое любимое время года. Это время, когда город превращается в сказку, окрашиваясь в золотистые оттенки из-за пожелтевших листьев. Мы останавливаемся возле неприметного домика с вывеской ателье Алисы Лазуреной.

– Настя, ты уверена, что мы приехали, куда надо? – Спрашиваю я недоуменно, когда подруга гасит мотор. – Нам же не успеют сшить платья за один день!

– Их уже сшили, – смеется она, беря сумочку и выходя из машины. – Причем несколько вариантов. Так что ты можешь выбрать самое лучшее.

Так вот зачем она брала с меня мерки…

В ателье нас встречает улыбчивая пожилая женщина, одетая в строгий вишневый костюм и туфли лодочки. Я вдруг почувствовала себя неудобно в своих джинсах и кедах converse.

– Привет, тетя Алиса! – Настя целует женщину в щеку и крепко ее обнимает. – Ну как там наши наряды? Мы будем блистать?

– Конечно, внучка, – смеется она, а я в удивлении распахиваю глаза.

Она переводит на меня знакомый цепкий взгляд, который, видимо, Настя переняла от бабушки и удовлетворительно цокает языком.

– Боже мой, какая ты худенькая, детка.

Я смущенно улыбаюсь и протягиваю ей руку:

– Меня зовут Аня. Приятно познакомиться!

– И мне! – Алиса улыбается точь-в-точь, как моя подруга, и вдруг легкомысленно подмигивает: – В примерочную, девочки! У нас мало времени!

Мы идем мерить платья, и, прежде чем зайти внутрь, я шепчу Насте:

– А почему ты называешь ее тетей, если она приходится тебе бабушкой?

– Тетя Алиса не любит, когда ее называют бабушкой, аргументируя это тем, что еще слишком молода для подобного слова, – хихикает подруга.

Передо мной висят несколько вешалок, укрытых плотной черной тканью. Мой взгляд притягивает самая дальняя, из-под чехла которой выглядывает нежно-голубая ткань. Я охаю, когда расстегиваю его.