Дева Небесная

Аймат встала из-за стола и приблизилась, слыша знакомые звуки. Туше касалось удивительно деликатным и вместе с тем полным сдерживаемой мощи. Неизвестная ей мелодия откликалась сдерживаемой бурей, в тихом спокойствии ритма теят. Приятный баритон запел на всеобщем:

“В пространстве всех времен,

Из жизни в жизнь,

Из смерти в смерть,

В моей любви, бесконечно”, – Аймат распахнула дверь кабинета ресторана, не выдержав. От сдерживаемых из последних сил слез перед глазами встала пелена: все погрузилось в туман.

Ее не волновало, что большой зал увидит лицо Гранд Принцессы Альянса. Полный зал вранцев и всех остальных замер, слушая Люку. Аймат впервые поняла, что значит выражение: “сердце трепетно забилось в груди”.

Моро играл, и у него из-под пальцев лился щемящий напев арфы теят, – Гранд Принцесса наклонила голову, все-таки сдержавшись. Она не подозревала, что рояль может так звучать, передавая тембр арфы и стихи поэта теят Леонида, никогда не переведенного на другие языки.

Аймат вышла на свет в центр зала, изящно скрестив руки. Много лет назад, она сказала Люке, когда они с трудом прошли очередной мозговыносящий уровень игры с лихо закрученным, но сентиментальным сюжетом, что это ее любимое стихотворение. Название она тогда сболтнула на теят, заявив, что он никогда не почувствует его красоты.

Спустя столько лет, целую жизнь в их извращенном календаре, Люка Моро написал для нее песню на стихотворение Леонида, – она это чувствовала развитой интуицией теят, краем глаза отмечая количество прямых трансляций гостей заведения в паук.

Аймат, в дымчато-сером платье с пышным подолом по щиколотку, казалась себе странно уязвимой. С открытым, горящим нутром, испепеляющим те правила, которыми она жила последнее время, вместо опасения перед будущим, она чувствовала свободу. Внутренний огонь разгорался все ярче, заставляя отступить даже канон теят. Она не могла осознать, вместить и принять происходящую перемену, но позволила ей быть, – Люка, не слишком скрываясь, сдвинулся на сидении и повернулся, чтобы лучше ее видеть.

Долгую минуту ничего не менялось, но потом музыка зазвучала раскатистее, заполняя пространство, слегка по-врански. На лице Люки расцвела самодовольная мальчишеская улыбка, – Аймат видела перед собой только ее и молилась про себя Деве, чтобы этот момент продлился на мгновение дольше.

– О Хис, как они смотрят друг на друга.