Пиявки

Девчонка твёрдо знала, что ей предстоит стать великой пианисткой: иного будущего она для себя просто не представляла. Любовь к куклам она с лёгкостью променяла на любовь к гаммам, ни один школьный концерт не обходился без выступления Женечки Карелиной. В общем, малышка чувствовала себя почти что Моцартом. И педагоги не стремились её переубедить, видя вдохновенный свет глаз девчушки в миг наивысшего для неё блаженства, когда она садилась за инструмент и, вздохнув, опускала проворные пальцы на клавиши.

Славик приблизился к будущей двоюродной племяннице с чашкой чая и тарелкой круассанов в руках.

Он был старше Женьки почти втрое, за его плечами выстраивались годы борьбы за место под солнцем, проведённые в постелях богатых любовниц почтенного возраста. Стоит ли удивляться тому, что циничное сердце профессионального альфонса дрогнуло при виде чистого, юного создания с ангельскими серыми глазами? Славик слегка приобнял девочку за плечи, затуманенным взглядом окинув её тоненькую, ещё не начавшую оформляться фигурку с восхитительно острыми коленками.

Славик сам испугался внезапного приступа острого возбуждения, охватившего его от прикосновения к десятилетнему ребёнку. Мужчина отодвинулся, поставил принесённый завтрак на столик возле пианино и удалился почти на цыпочках. Женя перестала играть, стремительно развернулась на вращающемся стуле и перехватила его раздосадованный взгляд из-под очков.

– Вы не хотите дослушать? – удивлённо произнесла она.

«Это провокация! Она сама меня провоцирует!» – в смятении подумал Славик. Но ноги, ставшие ватными, сами понесли его к пианино. Он вновь уселся рядом с Женей, откинувшись на спинку стула и сложив руки на коленях.

Больше всего на свете Слава боялся, что девочка заметит его состояние, испугается и никогда не позволит сесть рядом и вот так, по-родственному, приобнять (в этот момент, к своему стыду, мужчина понял, что действительно уже положил непослушную ладонь на спину девочки и начал потихоньку её поглаживать).

Женя почувствовала, что происходит нечто странное: Славин взгляд словно куда-то потерялся, а рука почему-то принялась путешествовать по её спине, вызывая ощущение жара. Это ощущение не казалось неприятным, оно слегка пугало новизной.

Если бы девочка была немного старше, она прочла бы в этом прикосновении откровенно сексуальный подтекст.