Пиявки

К тому же она выкрасила безжалостно выщипанные волосы в такой же невнятно-рыжий тон, окончательно добившись сходства с вышеозначенным цитрусом. И это чудо, лучезарно улыбаясь, облобызало вначале Элку, а потом – Женьку.

– По какому поводу сияем? – поинтересовалась Эльвира, выкладывая из объёмистого пакета дочкины вещи и коробки с Женькиными любимыми сухими завтраками (естественно, не кошачье-собачьими, а вполне человеческими).

– Познакомьтесь, девчонки! Это мой жених, Славик. – И Светлана выдернула за руку из-за двери высокого сутулого юношу в интеллигентных очках.

Одет молодой человек был в узкие джинсы и тёмно-синюю водолазку, что объёма ему отнюдь не придавало. Рядом с круглой невестой этот нелепый, но вполне симпатичный на мордашку Славик смотрелся сущим глистом.

– Поздравляю, – выдавила из себя Элка, едва сдерживая приступ смеха. Если бы он ненароком вырвался на свободу, то наверняка напомнил бы звонок в Светкину дверь. И тогда Эльвиру не удивило бы, что сестра кинулась бы открывать! Элка всё-таки тихонько хрюкнула.

Женя оторвалась от созерцания жениха двоюродной тётушки, укоризненно взглянула на маму и вновь перевела зачарованный взгляд на Славика.

Занятая собственными безмятежными мыслями, Элка не заметила этого взгляда. Иначе в чутком материнском сердце наверняка бы прозвучал сигнал тревоги и Эльвира срочно увела бы дочку из этого дома. Но, увы, наметившаяся семейная идиллия усыпила бдительность в душе Элки. Родственники дружно уселись за круглым столом, Светлана поставила кипятиться чайник, нарезала принесённый гостями казённый шоколадный тортик и расставила пузатые, с красными горохами, чашки, из которых бодро торчали неизменные пакетики с «пылью грузинских дорог».

Заваривать чай по-настоящему Светка (как, впрочем, и Элка!) так и не научилась.

– Не переживай, Эля, присмотрим мы за твоей Женькой. Девочка она спокойная, хлопот особых с ней, видно, не будет, пианино у нас есть: пусть пиликает, сколько ей вздумается. – Светлана тараторила без умолку, и Жене было немного неприятно, что о ней говорят в третьем лице, как о ком-то отсутствующем.

Но хозяйка квартиры особым тактом не отличалась никогда, и ближайшие десять дней девочке волей-неволей пришлось бы терпеть эту черту маминой нелепой кузины.

Женька покосилась на Свету и незаметно для окружающих скорчила ей уморительную гримаску. И тут же девочка поймала на себе внимательный, заинтересованный взгляд Славика из-под очков. Будущий дядя явно не осудил её хулиганство.