Черная вдова ищет мужа

Что я не так сказала? Может, в Бангвиле эта фраза имела совершенно иной смысл? В любом случае обидеть я его не хотела.

– Спокойной ночи, нира Элейн, – отозвался он после продолжительной паузы, демонстративно взял в руки богато украшенный канцелярский нож и продолжил вскрывать конверты с письмами.

Лэрд Уэст хотел, чтобы его оставили одного, и я исполнила его пожелание.

Вернувшись в свои покои, уселась за секретер, достала перо, чистый лист бумаги и принялась составлять список вещей, которые планировала приобрести завтра в торговых лавках.

Так пролетел час, другой, третий… Я настолько увлеклась делом, что не заметила, как вечер сменился ночью. Спешно погасив лампы, переоделась в ночную сорочку, забралась в постель и мгновенно провалилась в сон.

Едва первые золотистые лучи озарили небо, возвестив о наступлении нового дня, я вскочила с кровати и привела себя в порядок. Мне не терпелось отправиться поскорее за покупками и посмотреть, как преобразится особняк. Жаль, часы показывали лишь начало восьмого.

Следовало занять себя чем-то, и я решила побродить немного по дому, чтобы получше узнать его и, возможно, дополнить и без того немаленький список.

Я осмотрела второй этаж левого крыла и прохаживалась по первому, когда внезапно услышала едва уловимые звуки музыки. В ней было много боли и отчаяния. Я замерла, желая удостовериться, что мне не почудилось. Однако музыка без остановки продолжала литься из салона. Это была игра не начинающего музыканта и не любителя, а настоящего профессионала, годами оттачивавшего мастерство.

Стараясь ступать как можно тише в своих удобных кожаных полусапожках, подошла к двустворчатым дверям, аккуратно распахнула их и замерла на пороге, пораженная увиденным. За полированным пианино сидел мой муж и отсутствующим взглядом смотрел на пустой пюпитр. Его длинные пальцы уверенно и с поразительной быстротой бегали по черно-белым клавишам, создавая полноценные, без провалов звуки. Они сплетались в удивительно красивую, хоть и печальную мелодию, которая брала за душу.

Широкие плечи двигались в такт рукам, правая нога сгибалась каждый раз, когда следовало нажать на педаль инструмента.

Казалось, супруг пытался поведать миру через музыку о кровоточившей сердечной ране, не желавшей затягиваться. Но кто ее нанес? Женщина? Тогда почему он со мной, а не с ней? Не приняла его предложение и вышла за другого, а он в отместку женился на мне? Все возможно, но его душа жаждала рассказать еще о чем-то весьма наболевшем.