Черная вдова ищет мужа

Но у каждого из нас свои демоны внутри, не так ли? – Джерард замолчал и продолжил лишь после моего кивка: – А потом все внезапно изменилось. Никто так и не понял, что случилось, однако лэрд Маркус сильно изменился. Стал разбрасываться деньгами направо и налево, буквально спускал состояние, хотя до этого усердно трудился. Вдобавок начал злоупотреблять виски, которого никогда в рот не брал, а спустя какое-то время и бредить. Напьется и кричит тогда, что зовут его не лэрд Маркус, а лэрд Масан. Прямо как героя из книги о белом маге.

– Ну и дела… – нараспев произнесла я, впечатленная рассказом Джерарда. – А как с ним уживалась жена? Он же был женат? Неужели и над ней издевался?

– Был, но недолго. Как только у него начались первые признаки сумасшествия, она забрала сына и уехала в Бангвиль.

– Теперь ясно, каким образом Уэсты оказались в другом королевстве, – сорвалась с языка вертевшаяся в голове мысль. – Простите, но я не поняла, каким образом поместье виновато в помешательстве лэрда Маркуса?

– Не только его. Данная участь постигла всех Уэстов, которые пренебрегли проклятьем и не уехали отсюда после сорока. Надеюсь, нашего хозяина минует эта участь, – с неподдельной тревогой вымолвил дворецкий и распахнул дверь в очередные гостевые покои.

Я посчитала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы задать волнующий меня вопрос:

– Джерард, а кто живет в доме, помимо меня и лэрда Уэста?

– Только прислуга, – на лице старшего лакея отразилась растерянность, словно я спросила глупость. – У хозяина, насколько мне известно, родных нет. Один-одинешенек он у нас. Знакомыми обзавестись не успел, да и прибыл один. Кому еще здесь жить?

– Один? – удивленно повторила за ним.

– Нет, – категорично отозвался старший лакей. – С ним никого не было.

– Скажите, а вещей лэрд Уэст много с собой привез? – поинтересовалась, когда в голове созрела мысль.

– Пять-шесть сундуков, не более.

«Для человека, переезжающего на постоянное место жительства, маловато», – подумала я и еще раз прокрутила в памяти полученные от дворецкого сведения о проклятии, в которое по-прежнему не верила.