Самка человека, или Конец жары. Роман в стиле импрессионизма

– Я еду далеко, – подчеркнул он, как ей услышалось, со снисходительной иронией: мол, куда бы ты, девочка, по этим сельским просторам не ехала, мне все равно дальше.

– А куда? Мне до областного.

– Ну, значит, со мной вы доедете до N-ска, – менее самоуверенно назвал он город в 120 км отсюда.

(Ха-ха! «1:О» в мою пользу!).

От N-ска в область множество маршруток. Задача доехать решена, осталась еще одна важная – найти ночлег. Но времени теперь будет предостаточно. Можно расслабиться. Машина уютная и свежая.

Но… – можно было не смотреть и не говорить: их тела уже стянуло восьмеркой взаимного желания. Позабытое (а когда такое было-то? а было ли вообще?..) ощущение сладкой волной поднялось в ней сразу, еще в тот его изящный разворот, и теперь накатывало, растекалось по телу, заполняло, журчало в крови, смывая мягко уверенно все остальные впечатления.

Она смотрела в окно. Он задавал вопросы, обычные в подобной ситуации. В город – по делам или домой? По делам. С кем живете? С родителями. Родились здесь или приезжая? Приехали, лет 9 назад. Откуда? С Урала. Почему? Так, обстоятельства семейные…

Глаза в ироническом прищуре, губы в полуулыбке, как у Чичикова: хочешь, считай одобрительной, а можно – и презрительной. Тон покровительственно-приветливый. На левой ладони – многозначительно небрежно висят четки. Проезжая мимо церкви, он перекрестился будто совсем привычным движением.

Подробность его вопросов, перешедшая формальную вежливость, не совпадала с односложностью ее ответов.

В одном из сел он вышел у здания то ли ВД, то ли суда. Здесь уже была другая погода. Сквозь неплотные облака просвечивало солнце. Дальше березово-степная гладь переходила в большие острова ее любимых сосен, череду сопок и речек.

– …Ваши голубые глаза, – начало она пропустила. Подумала, что у него самого голубые глаза. А ее сегодня и впрямь сияют лазурью – она отметила утром в зеркале – словно вопреки серому небу. Так обычно бывает после бани: ее пухлые щеки утоньшаются, глаза становятся больше, а после разового недосыпа приобретают особый глубокий блеск.

– Ну-с, и что же вы молчите? Рассказывайте что-нибудь.