Наследие

Человеческая жизнь быстротечна, ее больше нет. А теперь, прошу, оставь меня, я хочу побыть в одиночестве.

По лицу эльфа потекла предательская слеза.

– Мне бы хоть каплю той любви, которая была у нее, – тихо произнесла Аика и удалилась из зала.

Совет древних

Лесная поляна вновь ожидала гостей, из чащи вышел матерый волк в сопровождении кота.

– Я тоже хочу участвовать в жизни этого ребенка, ведь Анна была для меня как родная.

Леший уже было хотел возразить, как оборотень принял свой истинный вид.

– И я не приму отказа, – сурово сказал он.

Его лицо было полно решимости, так что леший лишь кивнул головой.

– Вова, ты где шкуру свою оставил? – наконец, заметил леший.

– Эти подонки дали ребенку дырявую старую палатку, палатку, ты понимаешь? Анна спасала их жизни и жизни их детей, и вот их благодарность. Я не смог смотреть, как девочка мерзнет, спя практически на голой земле.

Волк от злости так сильно сжал бревно, которое собирался бросить в костер, что в огонь упали уже лишь мелкие щепки, а в костре появилась проекция того, что творилось на околице.

Домовой косил траву для жеребенка лишь в одних штанах, а его рубаха пошла на заплатки для палатки. Все это время на околице моросил дождь. Домовой собрал траву и занес ее в палатку, где спала девочка. У ее изголовья лежал жеребенок – палатка была весьма мала, так что большая часть тела животного была снаружи, и тут домовой погладил жеребенка.

– Хотя бы не под дождем…

Девочка еще сильнее укуталась в шкуру.

Сверху спустилась ступа, а леший было хотел прекратить трансляцию, как его остановили.

– Леша, так дело не пойдет. Вася, живо возвращаешься туда, вот возьми.

Пожилая женщина дала коту сверток.

– Надеюсь, помнишь, как пользоваться.

Кот бережно принял сверток и рванул в сторону околицы. В считаные минуты кот вместе с домовым Кузей установили шатер. Это было произведение искусства, и благодаря новейшим разработкам магов в этом шатре поместилась настоящая квартира со всеми удобствами.

Через несколько минут леший уже разливал чай из самовара. За обеденным столом шла оживленная беседа, лишь изредка прерывающаяся вопросом заботливого домового:

– А может, еще чаю?

В итоге, допив вторую чашку, леший взял ситуацию под свой контроль.