Щенок

Ирвин удобнее расположился на стуле, закинув ногу на ногу, и взмахнул длинной узкой ладонью, прерывая мои объяснения.

– Да, это ясно. Я о другом. Мне кажется, люди в качестве жертв гораздо привлекательнее. Во-первых, работать проще. Во-вторых, риска меньше. В-третьих, заказов больше.

– Заказов хватает, и хватит еще надолго, – возразила я, отхлебнув ароматный напиток. – На мой век-то точно. Относительно твоего, конечно, уверенности нет. Риски тоже дело сомнительное. Раз на раз не приходится. Дело не в этом.

Убивать вампиров мне нравится гораздо больше, чем людей. Я люблю свою работу. И получаю от нее удовольствие.

Вин скептически хмыкнул. Я оценивающе взглянула на него, пытаясь понять реакцию и одновременно подбирая слова. Сложно объяснить охотничий инстинкт не просто тому, у кого его нет, а тому, на кого он нацелен. Но продолжить не успела.

– Считаешь себя героем? Высшей справедливостью? – насмешка в тоне прозвучала слишком явственно, чтобы я могла ее проигнорировать.

– Считаю, что люди должны что-то противопоставлять возникшей опасности, – дернула головой я, ощущая, что начинаю заводиться.

– Ты – профессиональная убийца, – возразил мой ученик, склонив голову набок и задумчиво водя пальцем по краю чашки. – Сама говоришь, что убивать бесплатно не станешь. Не вижу оснований считать себя противодействием. Ты – не справедливость, ты – профессионал. Равнодушный и отстраненный, как хирург, как солдат, как военный журналист. Так почему не люди? Чтобы совесть чище была?

– Ирвин, о чем мы говорим? – потеряв терпение, оборвала его я.

 – Что именно тебя интересует? Ты планируешь в будущем брать заказы на людей?

– Нет, – равнодушно пожал плечами вампир. – Любопытствую. Хочу понять твои мотивы. Заказов на людей наверняка в десятки раз больше. Отрабатывать их проще. Никогда не поверю, что ты ни разу не убивала человека. Значит, дело в чем-то еще. Серьезно, считаешь себя супергероем? Зачем все так усложнять?

– Пытаюсь сравняться с твоим величием, – выплюнула я, перестав сдерживаться.

Ирвин бросил на меня вопросительный взгляд, и я ядовито пояснила. – Вампир, пытающийся найти себе наставника среди людей, – просто квинтэссенция усложнения.

– Извини, если я тебя задел, – смиренно попросил ученик. – Я не хотел обидеть.

Искренности в его тоне я не услышала.

Я лежала на пронзительно холодном камне, практически не шевелясь, не спуская глаз со здания напротив. В освещенных окнах мелькала тень.