Ведьма по неволе

– Вон! Пошёл, скотина, отсюда, а за лечение я тебе счёт пришлю! Да такой, что и дом твой, и слободу твою продать придётся!

Магическим пасом мужчин выкинуло из дома.

– Вот нахал! – заметил Тимофей, заканчивая приготовление к ужину. – Да эльфы раньше ста семидесяти замуж не выходят. А ты, по их меркам, разве что из колыбели вышла, – также добавил он.

Я устало села за стол, в руках появился бокал вина.

– Ну что, с выздоровлением!

Я сняла кулон с шеи и осушила бокал залпом. Перед сном я долго кружилась перед зеркалом.

Эльфийский облик мне без сомнений нравился, только я об этом не просила. И тут я вспомнила то самое молоко единорога, которое мне дала Лея в первую встречу.

– Ну, Лея, удружила!

Я ещё раз выпила бокал вина и отправилась спать.

Долг платежом красен

Утро было безрадостным, моросил дождь, началась осень. А ещё всю ночь мне снился тот самый златовласый эльф. Не унимающийся ушастый пытался вложить в мою хмельную голову тайные знания, однако слушать его у меня не было какого-либо желания.

– Лея, чем мой род провинился в прошлой жизни?! За что!..

Дальше шло лишь нытьё и сыпались проклятья, из-за которых я и проснулась, что хорошему настроению явно не способствовало.

Запасы почти подошли к концу. Я могла сварить любое зелье, спасти человечество от всех болезней, но съесть хотя бы суп или хотя бы яичницу, это было невозможно. Домовой грустил, но упрекнуть меня в чём-либо не решался.

Я критично осмотрела залатанный костюм Леи – Тимофей был мастер, но эффект уже был явно не тот.

Это был не костюм воителя, а скорее наёмника, и то не самого лучшего. Вспомнив о джинсах, в которых оказалась в этом мире, я вздохнула с облегчением. Переодевшись в походную одежду и опустошив рюкзак брата, я захватила безразмерную сумку на всякий случай и начала готовиться к охоте.

Тимофей с горестью смотрел мне вслед. Его ведьма ничего не ела последние сутки, в то время как Волчья слобода, навестившая своего вожака, планомерно уничтожила запасы, пользуясь гостеприимством домового.

– Какой из меня домовой? О хозяйке не думаю, горлодёров этих кормлю… Что же мне делать? Она всё лето припасы собирала.

Домовой разревелся в своей комнате, как только хозяйка ушла, и тут засияла ровная поверхность блюдца.

– Тимофей, что стряслось?

Это был его старший брат. Он смотрел на безутешного родственника.

– О, вижу, ты обжился.