Большая (не)любовь в академии

Как ты? Уже готова отправиться в путь? – заботливо поинтересовался Джеральд, продолжая удерживать мою руку в своей.

Меня так и подмывало нахально спросить: «Что? Не терпится поскорее избавиться от назойливой невесты? Не знал, куда подальше запихнуть, так выбрал ненавистную мне академию?» Но я только молча кивнула, проигнорировав первый вопрос. Злить родных сейчас было совсем не в моих интересах.

– Почти, осталось уложить пару вещей, – я намерено разговаривала с ним холодно, хотела донести, что все еще в обиде за тот случай.

– Лорд Хант, леди Хант, вы позволите мне побеседовать с вашей дочерью наедине? – Джеральд постоянно демонстрировал изысканные манеры, не позволяя собеседнику и на миг усомниться в безупречности своего воспитания.

– Конечно. Мой кабинет в вашем распоряжении, лорд Моррис, – без промедления отозвался отец и указал рукой на выход, послав мне предупредительный взгляд.

Жених подставил локоть, и мы покинули столовую рука об руку, хотя подобные формальности можно было опустить.

В помещении царил полумрак. Я с грустью взглянула на магические светильники, потом на свои пальцы и тяжело вздохнула. Казалось, Джеральд прочел мои мысли, поскольку уже в следующее мгновение позади раздался щелчок и комната озарилась зеленоватым светом. Едва маг закрыл за собой дверь, недовольно спросил:

– Меган, что происходит?

«И ты еще меня спрашиваешь?! – мысленно прокричала я, резко повернувшись к нему лицом. – Кому как не тебе знать!»

– Ты до сих пор на меня злишься? – последовал новый вопрос, когда он не дождался ответа на первый.

«Злюсь?! Ну что ты, милый! Да я вне себя от гнева! Ведь ты даже попросить прощения не удосужился. Это тебе следовало дать год исправительных работ, а не мне!»

– Мне попросить леди Хант поговорить с тобой о произошедшем? – его идеальная черная бровь слегка взлетела вверх.

А вот это была угроза. И очень плохо завуалированная! Джеральд догадывался, что она возымеет надо мной волшебное действие и я вновь стану милой и покладистой.

– Нет. Конечно нет. Прости, сказывается волнение.

За девять лет я научилась держать язык за зубами, знала, когда следовало промолчать, чтобы не раздражать его лишний раз. А ведь порой так хотелось высказаться. В подобные минуты я походила на раскаленный докрасна чайник, готовый вот-вот взорваться. Однако каждый раз неизвестно откуда взявшийся холодный душ остужал меня. И сдавалось мне, это было дело рук Джеральда.