Пламя между нами

Почему Андрей вернулся так поздно, а не утром, как должен был, Вика до сих пор не знала. Была ли это вынужденная задержка из-за сложного вызова на пожар, или он не хотел возвращаться домой? Не хотел видеть Ольгу?

Или не хотел видеть Вику.

Ведь он не зашёл к ней по возвращении. Она точно знала, когда он приходит домой, потому что звук закрывающейся его рукой двери для неё был знаком лучше, чем биение собственного сердца. Столько раз она его ждала.

А ещё больше ждала звона ключа у её собственной двери, когда он приходил домой.

Вот и всё счастье. Мазнуло по губам, дало слизать сладость и привыкнуть, обрадоваться, понадеяться, расслабиться, и исчезло.

А теперь вокруг тишина. Полотенце на лице, чтобы яркий свет не слепил глаза и не вырезал мигренью свои рваные узоры в её голове. Вика вытащила руку из воды и свесила её с края ванны, капельки бежали вниз по пальцам и громко ударялись по гладкой плитке на полу.

Кто-то вошёл в её квартиру и почти бесшумно приоткрыл дверь в ванную комнату, едва слышно прошёл босыми ногами и затих. Сердце сорвалось в галоп, и Вика подняла полотенце, чтобы убедиться, что её надежда не напрасна.

Андрей сидел боком к ней на полу, прислонившись к бортику ванны, и смотрел куда-то вверх. Виктория убрала полотенце окончательно и протянула к нему руку, запустила влажные пальцы в его отросшие волосы. Он больше не состригал их так коротко, как раньше.

Он шевельнулся под её рукой, закрывая глаза и, ловя эту ласку лёгкими движениями головы, но так ничего и не произнёс.

– Это правда? – спросила сама Вика. Он должен понять её. Ведь она говорила о ребёнке.

– Похоже.

– Ты не уверен? – уточнила она.

Андрей повернулся к ней и заглянул в глаза.

– Я в своей жизни больше вообще ни в чём не уверен, – а во взгляде горела грусть и невысказанный вопрос. В тебе я тоже не могу быть уверен? Вообще ни в ком не могу?

Вика поднялась к нему, и несмотря на то, что с волос и тела потекла вода, наклонилась и поцеловала в губы вместо ответа.

А ведь он мог подумать, что это Вика теперь посчитает его предателем. Мог. И скорее всего, подумал. Боялся прийти и посмотреть ей в глаза?

Как это всё сложно. Но его губы были такими мягкими, сладкими, родными и желанными.