Мой враг, моя любимая

Мила швырнула на край стола полотенце, которым вытирала руки, пробормотала несколько нелестных выражений по поводу мужской солидарности и демонстративно покинула кухню.

– Господи, ей мужик нужен. Кто-то же должен найти управу, раз ты не можешь! – покачал головой Ивар.

– У нее никогда не будет мужика. И ты сам знаешь почему, – без тени улыбки возразил Лекс.

Ивар потер переносицу. Да, он знал.

– Хорошо, прости. Неуместная шутка.

– Город на тебя плохо влияет. Ты забываешься иногда, – попенял друг. – Забываешь, что ты не из них.

Не из тех, кому все можно. Надо быть осторожнее.

– Не из обычных людей? – усмехнулся Ивар. – Да, бывает.

– Ладно, – Лекс поднялся, отнес грязную тарелку в раковину, а на обратном пути хлопнул друга по плечу, – не мне тебя учить. Пойду почитаю племяшке сказку на ночь.

Ивар тоже убрал посуду, сделал короткий звонок отцу, потом порылся в холодильнике и собрал на чистую тарелку еды. Охотница наверняка голодна как волк, а она нужна ему сильной.

Хотя бы на эту ночь.

Ивар поднялся наверх, открыл дверь в свою комнату и прислушался. Он не шутил, когда говорил, что не рискнет повернуться к охотнице спиной, и ожидал какого-нибудь подвоха. Хватило уже того позорного случая, когда она обманом заковала его в кандалы! Но комната оказалась пуста, а из-за приоткрытой двери в ванную послышались тихие всхлипывания.

Ивар запер за собой дверь и поставил тарелку на комод. Следуя по дорожке из разбросанных вещей Киры, направился в ванную. Крохотные белые трусики, брошенные у самого порога, заставили его задержаться на пару мгновений.

Ивару понравился ее вкус в выборе белья. Невинные кружева для невинной девушки. Сколько же удовольствия он получит, когда будет открывать ее другую сторону! Ту, о которой она сама, наверно, еще не подозревает.

Представив себе, как это будет, Ивар почувствовал, что джинсы резко становятся ему тесными.

Дверь отворилась, даже не скрипнув. Он увидел почти доверху наполненную ванну, от которой исходил пар.

Девчонка сидела, обхватив руками выступающие из воды колени и уткнувшись в них лбом. Ее разгоряченные порозовевшие плечи вздрагивали. Ивар поморщился. Если она начнет рыдать и умолять его о пощаде, он ничего не сможет с ней сделать. Покорная жертва ему не нужна.

Он подошел и присел у края ванны, провел ладонью по ее спутанным влажным волосам.

– Я принес тебе поесть.

– Не трогай меня! – она тут же отпрянула так резко, что обрызгала Ивара с ног до головы.