Мой враг, моя любимая

– Байрон у нас стихи пишет, – произнес он таким тоном, будто уговаривал меня не дуться, – поэтому и Байрон. Кличка такая.

– Не пишу, а так… бумагу порчу, – смутился тот, о ком шла речь. – Но кому-то нравится.

– Мне – нет, – заявил Ивар.

– Мне тоже, – подхватил Лекс.

– А вообще, меня Стас зовут, – закончил Байрон и приуныл.

– А я Лекс – потому что Леша. Алексей, – пояснил темноволосый.

– А у тебя какая кличка? – обратилась я к Ивару.

– Хамелеон, – усмехнулся Лекс. – Ивар у нас Хамелеон.

– Ненавижу это слово, – процедил тот сквозь зубы.

– Родион тоже ненавидит, когда ты его Топтыжкой называешь, – беззлобно отразил нападки его друг.

– И вы забавные парни, – не осталась в долгу я. – Будет приятно вас прикончить. Байрона оставлю. Стихи на ваших могилках прочтет.

Наступившая на несколько мгновений тишина в салоне дала понять, что мне удалось ввести их в ступор.

– Кровожадная какая… – протянул Лекс.

В это время Ивар выпрямил спину, сбросил скорость и заерзал на сиденье.

Я сразу поняла: что-то не так. Оглянулась – но погони не заметила. Ивар напряженно вглядывался куда-то вперед. Потянулся, открыл бардачок, вынул две красные повязки и бросил по очереди Лексу и Байрону.

– Надевайте. Быстро!

Те в мгновение ока послушались. Я застыла в изумлении. «Красноповязочники»? Они? Папа говорил…

– Сиди тихо, охотница, – прошипел Ивар, на мгновение повернувшись ко мне.

Вытянув шею, я, наконец, поняла, что так его напугало. Впереди, на обочине, стояла полицейская машина.

Патрульный в салатовом светоотражающем жилете наблюдал за нашим приближением, приложив ладонь козырьком к глазам, чтобы защитить от капель дождя. Жезлом он дал знак остановиться.

У меня внутри все оборвалось, а потом бабочки запорхали в животе от возбуждения.

Вот он, мой шанс спастись!

Парни нервничали. Байрон начал тихонько что-то бормотать. Может, молился? Лекс сжал кулаки и спрятал их между колен. Ивар притормозил на обочине, достал документы и вышел из машины навстречу полицейскому.

Воспользовавшись остановкой, я осторожно потянулась к ручке двери, но тихий угрожающий шепот Лекса остановил меня:

– Ивар же сказал сидеть смирно.

– Да ничего ты мне не сделаешь, – фыркнула я, но он тут же грубо схватил меня сзади за шею и заставил повернуться. Взгляд темных глаз растерял все былое добродушие.

– Если Ивар сказал, надо его слушать. Если мне придется тебя придушить, чтобы никто из нас не умер, так и сделаю.