Мой враг, моя любимая

– Папа, не мучайся, я сама знаю дорогу до комнаты. Никуда не денусь, – пожалела его я.

– Нет, – прокряхтел он, – ерунда.

На верхней ступеньке мне пришлось ждать несколько минут. Но папа был слишком горд, чтобы принять помощь. Наконец, я вошла в комнату, а он остановился на пороге и посмотрел на меня с грустью.

– Сегодня ты впервые показала характер, – рука отца пахла порохом и металлом, когда коснулась моей щеки и приласкала. – Я и не знал, что у тебя есть характер. Думал, что ты как мама – нежная и беззащитная.

– Я только наполовину как мама, – смутилась я, – а наполовину – как ты. Ведь дети состоят из половинок родителей? Так что вини себя за мой характер.

– Тоже верно, – усмехнулся он и полез в карман брюк. – Вот. Надевать пока не разрешаю. Знай свое место. Если больше не будет таких фортелей, как сегодня, я подумаю о твоем возвращении.

Отец вынул цепочку с пулей и вложил в мою ладонь. Я не выдержала и бросилась ему на шею, крепко-крепко сжав в объятиях.

– Ты у меня самый лучший, папочка!

– А ты не ценишь своего старика, – добродушно проворчал он и погладил меня по спине.

– Ценю! – я оставила поцелуй на его щеке. – Очень ценю!

– Что ж тогда до инфаркта доводишь? И сама-то как себя чувствуешь? – отец отстранил меня, положив руки на плечи. – Во время этой бессмысленной драки я беспокоился за тебя.

Радость во мне тут же остыла.

– Ты стрелял в лекхе… – произнесла я, вспомнив, как испугалась, когда Ивара отбросило в сторону.

– Я беспокоился за тебя, – повторил отец.

– Ты его не отпустишь? Мне кажется, он уже сто раз пожалел, что забрался к нам.

– Нет, – лучики тепла исчезли из папиных глаз.

– Ты будешь его пытать?

Он промолчал.

– Тебе не нужно об этом думать. Лучше реши, какое платье наденешь к ужину. Михалыч не зря потеет на кухне.

– Ты будешь его пытать?

Папа отвел взгляд, нервно потер бровь.

– Скорее всего. Кира, я сам не в восторге от этого, но пойми: безопасность нашего заповедника превыше всего. Превыше любого лекхе уж точно.

– С создания нашего заповедника началась перемена законов…

Отец начинал нервничать все больше. Я заметила, что тема ему неприятна.

– Перемена законов началась со смерти твоей мамы. Не забывай, Кира, я никогда не скрывал от тебя и твоих братьев, что это лекхе убили ее. Они отняли ее у нас. А ведь она могла бы сейчас праздновать твое совершеннолетие рядом с тобой. Разве неправильно, что зверей загнали в клетки?

Я твердо знала ответ на этот вопрос.