Нагуаль

Я могла бы привести ему примеры, когда лучшие девушки из модельного бизнеса заканчивали карьеру в различных клиниках по борьбе с анорексией и наркозависимостью, но в этот момент он весь как-то подобрался, внимательно изучая что-то в зеркале заднего вида.

– Кто-то из твоей свиты не хочет оставлять тебя так просто, да? – процедил Джеймс и резко выкрутил руль, сворачивая в узкий переулок с односторонним движением.

Я уже поняла, что «моей свитой» он называет журналистов, и, приглядевшись в боковое зеркало, заметила, как за нами повернул голубой кадиллак с тонированными стеклами.

– Твои знакомые, да? – поинтересовался муж каким-то недобрым голосом, ловко петляя в лабиринтах периферийных улиц. – Знаешь, кто это?

– Нет, – ответила я, так как ничего другого ответить и не могла. Я и себя-то толком теперь не знала.

– Он же был на стоянке перед больницей. Не заметила? – допытывался муж, а затем коварно ухмыльнулся.

На миг я почувствовала, что мне и не хочется «отрываться». Возможно, люди в голубом кадиллаке сумели бы пролить свет на недостающие эпизоды моей биографии? Мне же надо знать, из-за чего так сердиты на меня родители! Да, слышать правду будет больно, но она стала бы моим первым якорем среди бушующего моря неизвестности, и, зная о своих ошибках, я могла бы постараться их исправить. Но Джеймс владел рулем ловко и уверенно, он прекрасно ориентировался даже в самых путаных закоулках, где мне и бывать-то прежде не приходилось, и каким-то образом вдруг оказалось, что мы вновь едем по главной улице, а преследователей за нами больше нет.

– Ты как Джеймс Бонд, – сухо заметила я, наблюдая, как муж сияет торжеством, добившись успеха.

Джеймс улыбнулся мне мимоходом и расслабленно теперь уже закурил. Он откинулся на сиденье, держа одну руку на руле, а другую, с сигаретой, опустив за окно, а я смотрела, как дым плавно вытекает между его приоткрытых губ, а легкий ветерок треплет расстегнутый воротник рубашки, и внезапно поняла, что сейчас узнала о нем немного больше.

– Ты любишь, чтобы всегда было по-твоему?

Он бросил на меня короткий взгляд и пожал плечом, но мне и этого хватило. Конечно, чертов ослепительный мистер Уорнот пришел в бешенство от того, что за ним едет кто-то, кому он не давал разрешения на преследование, и поэтому сделал все, чтобы отбросить «хвост».