Холодные звезды

Что стало с ними? Все казалось кошмаром, я даже ущипнула себя в надежде, что проснусь, но ничего не изменилось.

– Долго же ты спала, – раздался грубый голос.

Я повернула голову. Бизон собственной персоной, живой и здоровый. Он сидел неподалеку на траве и сосредоточенно обстругивал ножом сломанную ветку. Зеленоватая с белым кора под острым лезвием собиралась в кудрявую стружку, а затем отлетала в сторону. Глядя на толстые пальцы, сжавшие нож, я невольно попыталась отползти подальше. Бизон заметил маневр и недобро ухмыльнулся.

– Чуешь, что двигаться тяжелее? – спросил он будничным тоном. – Сила притяжения больше.

– Чую, – пробормотала я, сообразив, почему сначала не могла пошевелиться.

Тут же вспомнилось видение про Кая. Что это было? Сон? Или явь? Если сон, то кто на самом деле вытащил меня из корабля на поляну? Если явь, то где сам Кай?

– Почему… – я сглотнула, – мы тут только вдвоем?

– И дышать тяжелее, чуешь? – пропустил мой вопрос мимо ушей Бизон и повертел колышек, оценивая острие.

Это, конечно, я тоже чувствовала, хотя такой тяжести в груди, как во время странного то ли оцепенения, то ли сна, уже не ощущалось. Но мне не понравилось, что Бизон ушел от ответа.

– Где остальные? – снова спросила я, стараясь заглушить нарастающую тревогу.

Мой собеседник пожал плечами.

– Все здесь.

Я обвела взглядом поляну и наткнулась лишь на кусты с широкими, темными, мясистыми листьями и мелкими красными цветами.

– Где?

Бизон хмыкнул.

– Да вот они мы. Мы только вдвоем и спаслись. Поэтому… – он многозначительно умолк.

– Что поэтому? – похолодела я.

– Поэтому, – Бизон вдруг резким движением метнул колышек. Острие вонзилось в нескольких сантиметрах от меня, заставив вздрогнуть, – мы теперь с тобой как эти… Адам и Дева.

– Адам и Ева, – поправила я машинально.

Неизвестно, с чего бритоголового потянуло на древние легенды, но он выглядел очень серьезным.

– То есть, ты – моя телка, я – твой пахарь, поняла? – процедил он.

Я замерла в одной позе и, кажется, приоткрыла рот. Остаться в живых на незнакомой планете наедине с бритоголовым – хуже не придумаешь.