Черный код

Но если ты за свои тридцать два года не наигрался…

Воздух резко заканчивается в моей груди, и фраза обрывается на полуслове, потому что Макс, как оказалось, уже успел расправиться с пуговицами на одежде и одним движением скидывает ее с плеч. Стоя ко мне спиной, вытягивает руки из рукавов. Лопатки обозначаются, трицепсы играют под кожей. Я не дышу. Я не могу вспомнить, о чем мы говорили. Он не должен быть таким… таким вышибающим дух, как столкновение с груженым трейлером, который несется с горки на полном ходу.

Макс, тем временем, спускает одежду по бедрам, до колен, вытаскивает ноги из штанин. Снимает трусы. Вид его обнаженных ягодиц заставляет мои щеки гореть. У него, вообще, есть хоть какое-то понятие о приличиях или стыде? Или он к каждой малознакомой женщине предпочитает поворачиваться голым задом?

– Привыкаешь? – вполоборота спрашивает Макс.

Я тут же зажмуриваюсь до боли в глазах.

– Что?

– Привыкаешь уже, Синий Код? Все успела рассмотреть?

– Я… я не смотрела! – на языке так и вертятся многочисленные нелестные эпитеты в адрес этого засранца, чей смех разносится по комнате.

– Точно? Потому что теперь я повернулся к тебе своей лучшей стороной.

Закрываю лицо руками. Чтобы уж наверняка.

– Ты что, никогда не видела голого мужчину?

Издевается, сволочь такая. Наслаждается игрой.

– Я замужем! – рявкаю самым грозным голосом из всех возможных.

– М-м-м, – судя по интонации, он не удивлен. И даже не разочарован. Скорее, получил тот ответ, которого и ожидал.

Шорох одежды прекращается. Выжидаю еще какое-то время и осторожно приоткрываю глаза. Макс, действительно, стоит лицом ко мне. К счастью, он уже одет в джинсы и светло-голубую рубашку-поло с короткими рукавами. Ему удивительно идет его одежда. Без тюремного облачения он смотрится совсем по-другому. И в глазах уже другое выражение. Мне снова не по себе.

– И как твой муж относится к тому, что ты вытворяешь с клиентами? – Макс делает шаг, и я невольно начинаю отползать назад, наблюдая, как он приближается, опускается на колени рядом.

Протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей щеке. Тут же отбрасываю его ладонь.

– Не клиентами, а объектами. Он понимает, что это – часть моей работы.

– Часть такой работы?

Макс начинает наклоняться. Его взгляд неотрывно исследует мои губы. В следующую секунду его голова дергается в сторону, а на щеке загорается отпечаток моей ладони. Ч-ч-черт! Это больно. Потираю руку.