Ретроспектива

– Я понимаю, ты давно намекаешь, будто я списываю своего героя с себя…

– Как скажешь, нет, так нет, отбой.

Этого ещё не хватало.

Мира пошевелила коленом над водой. Вправо и влево. Снова подняла глаза, встретившись с сосредоточенным лицом.

– Может, всё же, присоединишься?

– Отдыхай.

– Будешь просто сидеть?

На губы Теодора пробилась маленькая улыбка.

– Наблюдать.

Мира снова повозилась в воде, создав вокруг себя рябь.

– Ты иногда настолько странный, что это даже жутко.

– Я тебя пугаю? Я не хотел.

– Я уже привыкла, мне это даже нравится.

Из кармана брюк Теодор вынул резинку для волос и завязал выбившиеся из хвостика Миры волосы. Такие мелочи он время от времени покупает для женщин, что здесь бывают? Бывали, – с удовольствием подчеркнула Мира про себя.

Она оценивающе потрогала готовый пучок на затылке.

– Спасибо.

Теодор закатал рукава своей рубашки и, взяв мочалку из морской губки, промокнул её. Его ладони оказались так близко к обнажённому телу под водой. У Миры закружилась голова.

Даже мочалку Теодор намыливал со свойственной себе утончённостью.

– Дай мне руки.

Мира вопросительно уставилась на него.

– У тебя на пальцах пятна от чернил.

– А, да. Издержки учёбы, – она протянула ему ладони.

Он вымыл её пальцы, добавив немного обещанного массажа. Затем поднялся к плечам. Сосредоточенный, как если бы выполнял ювелирную работу. Теодор всегда бывал задумчив, словно в его мозге есть место, отвечающее за перманентную мысль, которую ни в коем случае нельзя отпустить.

Он действовал раскрепощённо. А вот Мире казалось, это одна из их первых встреч. Только Теодор закономерно продвинулся в их отношениях дальше, а её почему-то швырнуло в самое начало. Она и не думала, что когда-либо вернётся к своему прежнему смятению, которое испытывала рядом с Теодором в первые встречи. И вряд ли он не замечал эти странные исходящие от Миры колебания и холодок, но воспитанно помалкивал, давая девушке необходимое время.

Мира рассматривала его лицо вблизи. Его брови, слегка вздёрнутую арку Купидона на губах. В её голове вдруг словно зажглась лампочка: я толком не знаю тебя – вот в чём дело. Вот, что её так смущало теперь. Мира привыкла идти напролом, а не крошечными шажками. И очень скоро ей станет этого мало – ей потребуются ответы и правда. И неясно, когда она получит их и получит ли вовсе.