Ретроспектива

Теодор даже готов выставить себя узколобом со стереотипным мышлением, лишь бы не допустить даже в теории, что женщина может изменять.

Тишина затянулась, и Теодор понял её неверно.

– Мира, я не хотел тебя обидеть. И, называя «нежной», не подразумеваю твою слабость. Или что ты хуже меня.

– Я и не думала обижаться.

Наверное, она тоже показалась ему странной, когда остро отреагировала на цветы и ласковое обращение.

Теодор хотел что-то сказать, но осёкся и добавил уже напряжённо:

– Хорошо.

Мира погладила его по щеке, давая понять, что всё в порядке.

Со взглядами людей, которые нравятся, всегда находишь перемирие. И даже пытаешься отыскать в них зерно истины, просто потому, что это мнение принадлежат небезразличному тебе человеку.

– Уже поздно.

– Останешься?

– На этой неделе я была здесь четыре дня из семи.

– И?

– Большую часть недели я провожу у тебя.

– Вопрос всё ещё висит в воздухе.

Мира убрала волосы со лба Теодора, чмокнула в губы.

Не знаю, что я хочу этим сказать.

Для того, кто слишком рьяно охранял свои границы, ты слишком часто жаждешь моего присутствия рядом.

– Ты сторонишься меня, – было заметно, он не хотел это озвучивать.

– Ты разве не предпочитаешь уединение?

– Я никогда его не любил. И никогда тебе об этом не говорил. Ты сама это придумала.

– А то, что твой дом находится в самом тихом районе из всех, что я знаю, ни о чём не рассказывает?

– Это дом моего отца. Какой есть, в таком и живу.

– А сам отец где?

– В Лос-Анджелесе.

– А ты, значит, здесь.

Один. В большом доме, – Мира закусила губу. – Хотела бы я иметь дом отца, в котором он не живёт.

– Твоя ирония очень возмутительна. На что это ты намекаешь?

Мира захихикала. Теодор поцеловал её ключицу, подбородком поддевая край полотенца. Потерпев неудачу, он развязал узел уже руками.

– Ты знаешь, что манипулируешь мной?

– Мира. Перестань выдавать своё желание поддаться мне за манипуляцию тобой. Никто не манипулирует, тебе просто хочется остаться, но не хочется этого признавать.

Теодор поцеловал чувствительное местечко под челюстью у самого уха.

– У меня скоро начнутся экзамены, сдача работ, проектов и… всё это универское дерьмо… – предупредила Мира не слишком уверенно. В промежутках между атакой губ она торопилась сказать ещё что-то. Но поцелуи Теодора становились настойчивее и глубже. – Хорошо, хорошо. Если тебе моё присутствие не мешает, то проблема улажена…

– Спасибо, – он бодро поднялся. – Пойду сменю простыни.