Ретроспектива

Она смотрела себе под ноги. Заметила по движению воздуха, как высокий изящный силуэт приблизился к ней, замер. Опущенная голова Теодора почти дотрагивалась до лба Миры. Ей казалось, её вот-вот поцелуют. Всё её существо этому почему-то противилось.

Краем глаза Мира уловила, как перед её лицом качнулась чёрная прядь – Теодор стоял почти вплотную. Ещё немного, и они бы соприкасались телами. Локон, спускающийся к груди Миры, заправили за ухо прохладные пальцы.

– Рыжая, – проговорил Теодор с восхищением.

Мира вопросительно подняла голову и сузила глаза.

– У тебя волосы медью на солнце отдают, – объяснил он.

Мира посмотрела на него. Она не понимала, что не так, но и оторваться тоже не могла.

О, не надо. Иди, Теодор. Иди.

И он, открыв дверь, вышел за порог.

– Поддаться искушению, если хочется, – голос Миры заставил его остановиться. – Так звучит четвёртое правило. Прощай, Теодор Вермеер.

Глава 15

Мелкие капли на лобовом исчезали под взмахами стеклоочистителей. В этом году сезонные осадки больше походили на недоразумения. Дождь и вовсе иссякнул, едва Мира в компании подруг вырулила к главной автостраде на своём новеньком Land Rover.

– Обожаю горький запах кожаного салона, – Грейс выкрутила ручку магнитолы. Музыка из динамиков зазвучала громче.

– На скорости вжимает в мягкое сиденье, – подхватила Ева. – Рычащий звук мотора пронизывает, заворачивается воронкой.

– Мотор рокочет! Зверь! Хищник. Его выпустили из заточения на свободу!

– Он управляет дыханием дороги. Я хватаю ртом воздух от взрыкивания под капотом.

– Пятьсот семьдесят лошадей! Я начинаю возбуждаться.

Мира лишь хихикала, позволяя девушкам поддразнивать её.

После проблемной тачки новая машина казалось крылатой и лёгкой. Хотя Мира немного дулась, что никто, включая родителей, не поддержал её идею купить габаритный ram pickup.

Дрю, разделяющая заднее сиденье с Ева, прикрыла ладошками уши.

– «"Я никогда его не любила", – сказала она, явно через силу. "Даже в Капиолани?" – неожиданно спросил Том. "Да". Снизу, из бальной залы, на волнах горячего воздуха поднимались приглушенные, задыхающиеся аккорды. "Даже в тот день, когда я нёс тебя на руках из Панчбоул, чтобы ты не замочила туфельки?". В его голосе зазвучала хрипловатая нежность. "Дэйзи?"».