Бабушка на скейте

Как-то не подумала, что надо с собой еду брать.

– А мы с собой носим. Дорого тут каждый день обедать. Знаете, пока у нас передышка, сходите пообедайте. Кафешек много. У вас полчаса.

Вот так. Мой обеденный перерыв. Вышла из бутика и застыла в нерешительности. Куда идти? Полчаса. Вон в то кафе с самообслуживанием не успею. Вижу очередь, столиков свободных нет. А там, где официанты заказ принимают – только полчаса нести будут. И не хочется есть. Пить – да. Как же не догадалась с собой воды взять. Схожу в супермаркет за водой, может, что-нибудь на перекус куплю.

Не дойдя до супермаркета, поняла, что очень устала. Ноги гудят, мышцы свело так, будто кросс бежала, поясница отваливается. В туфлях нестерпимо жарко, да и натёрли они. Пошла медленно, вперевалку. Каждый шаг доставлял неудобство и боль.

Это кто ж такие огромные продуктовые магазины придумал!

Кое-как добрела до отдела с водой, по пути прихватила хлебцы.

А в кассу очередь. Люди добрые, пропустите! У меня только два товара, а перерыв через пятнадцать минут уже закончится!

Отстояла в очереди.

Добрела до первой скамейки и плюхнулась на сиденье. Сколько я отработала? Четыре часа? А продавцы по двенадцать с покупателями крутятся. Адский труд! Как они выдерживают? И ещё нравится. Ксения рассказывала, что где-то до этого работала, так там условия ужасные были и зарплата меньше. Интересно, а сколько они получают, что по полсуток готовы на ногах стоять и всем улыбаться?

Администратор во время инструктажа предупредила, что сидеть можно, только когда людей нет в зоне видимости.

А если идет мимо бутика потенциальный покупатель, надо встать и приготовиться его радушно встретить.

А ещё у Людмилы какие-то личные проблемы. Я краем уха слышала, когда она в подсобке по телефону говорила. Из дома ушла, квартиру ищет. Да… Самостоятельная женщина. Решила, что ей плохо – и ушла. Молодец. Только на себя рассчитывает. Сильная. А мне всегда помощь нужна. Я вздохнула.

Так, хлебцы погрызла, воду выпила. Надо возвращаться.

Ещё четыре часа.

Развешиваем, собираем, отпариваем, улыбаемся. Ноги чувствую только там, где туфли впиваются в кожу. В остальных местах не ноги, а телеграфные столбы. Сейчас, даже если можно будет сесть – не сяду. Потом встать не смогу. Поясница и ноет, и ломит, как будто вправду картошку копала. Шея, от потягушек к верхним ярусам с дамскими туалетами, болит. Голова начала кружиться.

А покупатели идут и идут. И рассматривают, и перебирают. Что ищут- непонятно.