Позабудь меня на перроне

Встав к ней спиной и заодно загородив ее от любопытных прохожих на тротуаре, которые уже начали сворачивать шею, чтобы разглядеть, что же там происходит такое интересное в машине.

Крис громко втянула воздух через зубы, судя по всему, намазывая крем. Я поморщился, представляя эти болезненные прикосновения к мягкой нежной травмированной коже. Хотелось обернуться и помочь. Честно помочь и даже не пялиться на… восхитительную ложбинку.

– Возьми, – тихо проговорила она и ткнула мне тюбик в руку, – спасибо.

Я взял крем и начал заворачивать крышечку, Кристина шмыгнула носом за моей спиной. Да что же это такое?!

Я сунул тюбик в карман и снял с себя клетчатую рубашку, благо надета она была на серую футболку, и я бы не остался топлес.

– Держи, – я протянул рубашку назад, не поворачиваясь. – Надень её, она чистая, только сегодня надел.

– Спасибо, – совсем грустным голосом ответила Крис, но рубашку взяла.

Я выждал минуту, чтобы она успела накинуть на себя одежду, и ушёл к багажнику, чтобы убрать крем и аптечку на место.

Я треснул себя по лбу. Вот болван.

Вернувшись за руль, я осторожно обернулся к ней.

– Прости, я нечаянно, я не хотел так резко тормозить, просто отвлёкся, – начал нелепо и смущённо оправдываться перед ней.

– Ничего, это же я сама тебя… отвлекла, – Кристина застёгивала пуговицы на рубашке, но до самого верха не дошла, оставив вырез почти полностью открытым.

– Тебе больно? – не выдержал я, и Кнопка глянула на меня почему-то виновато.

– Терпимо, – она отвела глаза, – спасибо за рубашку, она очень мягкая.

– Да… – я смутился, – не за что. Думаю, надо ехать…

Я не понимал, чего меня так накрывает перед ней, как школьника прям. То в безумство и подвиги кидает, то тупить начинаю, как последний имбецил, скоро вот и слюни начну пускать от одного взгляда в её сторону.

Заводя машину, я всё же коротко глянул, как она подворачивала слишком длинные для неё рукава. От вида красивой девушки в моей рубашке по телу от груди разлилось какое-то необъяснимое тепло. Обычно моя одежда на представительницах прекрасного пола оказывалась совсем в других обстоятельствах. И теперь я не мог не думать об этом.

А ещё о спелых румяных яблоках. Кажется, вещих.

4.