Уйти от опасности. На Юпитере

Несомненно, вкусный сок этого замечательного плода обладал свойством снимать усталость: мы чувствовали прилив сил и были готовы продолжать путь.

Самым замечательным временем для нас был вечер, когда мы останавливались до утра. После рутинных дел – установки навесов мужчинами, приготовления ужина женщинами – наступало свободное время, и каждый занимался, чем хотел, но перед сном все собирались у костра. Иногда мы просто разговаривали, иногда пели.

Однажды Наташа спела песню, сказав, что слова к ней сочинила мама.

А я люблю дорожку в поле,

Она зовет меня на волю.

И я по ней иду с собой в ладу.

И это мне совсем не странно:

Здесь я в природе первозданной

Иду и чистым воздухом дышу.

А слева колосится поле,

Оно волнуется, как море,

И васильки синеют на краю.

Шиповник от дороги справа

Цветет и ароматом рая

Он душу греет мне, и я пою.

А за шиповником петляет речка,

За ней щемит мое сердечко,

Простор степной и кони на лугу.

Мне жаль, что это все не вечно,

Все в нашей жизни быстротечно,

Как облака меняют вид свой на бегу.

Ты научи людей, Земля,

Беречь тебя, любить тебя,

И чистою поить водой,

А не кровавою слезой.

После перевода песни все заметно погрустнели, и потом, почти перебивая друг друга, начали делиться воспоминаниями о том, что им так нравилось на Земле, что трогало их душу, и никто из них в разговоре не упоминал о тех бедах и неприятностях, которые заставили покинуть насиженные места.

– Как было бы хорошо, – мечтательно проговорил Стивен, – чтобы люди Земли могли приезжать на Юпитер как туристы, а мы также могли посещать свою родину.

– Приезжать! – возмутился Адрелий. – Я знаю, какому отбору вы подверглись, прежде чем те, кто занят переселением, принял решение о допуске вас сюда. Несмотря на то что так важно, чтобы жизнь не прекратилась на нашей планете, мы не хотим, чтобы когда-нибудь мои соотечественники стали погибать, если сюда доберутся те, которым так хочется увидеть в нас врагов и осуществить свои «звездные войны».

Голосом выделив последние два слова, он грустно улыбнулся, при этом почему-то посмотрел на Фреда.

После его слов Стивен поднялся.

– Пора идти спать, – говорил он это не приказным тоном, как было прежде, а как будто извиняясь за то, что так необдуманно произнес минуту назад.

Следующий день принес некоторое разнообразие, потому что мы, наконец, достигли первой станции.