Этот огонь внутри

Уж лучше бы мы задницу Разумова обсуждали, она и то приятней, чем вот это вот всё!

Вика выдохнула и немного пришла в себя на ходу, кажется, она и вправду улетела немного не в ту область, которую стоило обсуждать с Машей. И вообще, с кем-либо ещё. Эти непонятные страхи пусть продолжат мучить её молча, без афиширования тем, кто может от них расстроиться.

– Ты же не думаешь так всерьёз? – не унималась Маша. – Что он не по-настоящему любит тебя?

Это звучало так, будто она узнала, что герои её любимого романа вдруг оказались самозванцами и все время притворялись.

– Нет. Не совсем так. Я не сомневаюсь в нём, я сомневаюсь…

– В себе, да? – поймала мысль Маша до того, как она успела её договорить. – Напомни мне придушить Рената за то, что он сделал с твоей психикой и заставил верить, что ты не достойна настоящей любви.

– Тебе придётся встать в очередь, все первые места занимает Андрей.

– И это правильно! Это нормально! Даже не оглядываясь на его психическое состояние, потому что любой вменяемый мужчина стремится защитить свою женщину. Да, у Андрея сейчас эмоциональная амплитуда немного шире, чем в норме, и он может испытывать более сильную ярость и гнев по отношению к Ренату, но это не болезнь, а скорей всего сбитый график приёма антидепрессантов, которые он то и дело бросает и начинает пить по новой.

– То есть всё дело в таблетках? – с недоверием спросила Вика.

– Очень вероятно! Все эмоции Андрея сейчас могут быть будто бы выкрученными на максимум. Не просто так с сильными препаратами должен соблюдаться строгий график начала и окончания приёма с постепенным уменьшением дозы. Вот с этой чехардой и разберутся в Центре.

– Хотелось бы в это верить, – вздохнула Вика, но не могла не поймать себя на мысли о том, что не до конца верит Машиным словам. Ей в голову всё равно не переставали лезть эти предательские мысли.

– Не хочу прерываться на такой серьёзной ноте, но мне надо тебя оставить на пару минут.

– Что? Зачем? – Вика не поняла намёка, едва выныривая из мыслей.