Этот огонь внутри

Так Лёха в своей обычной манере, как завёл шарманку про то, что Ветрову надо уже научиться управлять своими женщинами, чтобы они потом не приносили столько неприятностей. Получил за это по лицу, благо не сильно, хоть с фингалом не ходил. Но замолчал. Решил на мне оторваться.

– Как?

– Не разрешил с ними ехать. Сказал: «сиди, женщина, дома, я сам разберусь». Мне! Твоей подруге, которая с ума чуть не сошла от всех этих новостей! Да я помочь могла! Я хотела! Даже с Ветровым не дал поговорить! Типа Андрей и так на грани, а я только хуже сделаю.

Я психолог, блин! Я успокаивать умею!

– Тихо, тихо, Маш, – Вика положила руку ей на запястье, пытаясь убавить громкость её возмущения, потому что со стороны других столиков на них повернулись головы и устремились взгляды.

Маша осеклась, выдохнула и продолжила уже намного тише.

– Вот этим он меня и бесит, тоже мне нашёлся настоящий мужик, я ему не покорная девица-красавица дома сидеть. Пошёл он со своими замашками!

– Он же волновался?

– А я нет? А обо мне он подумал? Мне пришлось самой в отделение ехать и там народ пытать, чтобы они хоть что-то сказали по твоим поискам, пока Разумов где-то с Андреем мотался.

Да меня там пинали, как истеричку какую-то, не знали, в какой кабинет запереть, чтобы отстала. Чуть в камеру не заперли. Один только патрульный отговорил, знакомый ваш, Серёжа, кажется. Вывел меня тихонько на улицу и сказал, что будет держать в курсе по поискам, телефонами обменялись, и он мне сообщения писал обо всём, что предпринимали. Когда из моргов ответ пришёл и из больниц. Когда они водолазов в озеро отправили.

Вике от этих рассказов хотелось спрятаться куда-нибудь под стол. Это ведь получается, что косвенной причиной разрыва Маши и Разумова стала тоже она. Блин.

Официант принёс большие тарелки с венскими вафлями с яйцом пашот, беконом и сыром, политые аппетитным соусом. Маша на время отвлеклась от своего эмоционального рассказа и принялась пилить вафли на кусочки, видимо, всё ещё пытаясь успокоиться. Воспоминания о тех днях никого из их компании не могли оставить равнодушными и Вике начало казаться, что её отношения с Андреем приносят слишком много разрушений.

Словно это не любовь, а какое-то стихийное бедствие.

– Ты не думала, что он просто очень волновался и хотел защитить тебя? – спросила Вика, когда официант принёс две чашки парящего кофе и поставил на стол.

– Все волновались, все хотели защитить другого. Он, конечно же, Андрея хотел защитить больше всего.