Солнцежар

Валерка часто дышал ей в шею чем-то прокисшим, когда железная дверь подъезда резко распахнулась и на крыльцо с ликующим видом выпорхнула мама.

После того, как ей удавалось кому-нибудь помочь, она обычно становилась непропорционально жизнерадостной и цветущей.

– О, мальчики! Привет!

– Здрасьте, – процедил сквозь зубы Валерка и цыркнул слюной.

– Какое солнце сегодня чудесное! Чего не купаетесь? – мама окинула взглядом парней. – На карьере вода тёплая.

Валерка обнажил в ухмылке ряд крупных жёлтых зубов и отвернулся.

– Катьку мою не видели?

Катя попыталась высунуться из-за плеча попугаев и что-то сказать маме, но распухший язык не ворочался и получилось только глухое мычание.

– А, вот ты где. Поехали? – мама развернулась и летящей походкой, словно за спиной у неё ничего не происходило, направилась к машине. – Догоняй!

Парни оторопело расступились.

Катя, обвешанная сумками, протиснулась между ними и поплелась вслед за мамой. «Главное, не оборачиваться на этих упырей», – подумала она, мокрой спиной ощущая, как святая троица прожигает её взглядом.

2. В дороге

«А может и не такая уж плохая идея – уехать из города», – размышляла Катя, рассматривая на заправке грязного ребёнка.

«Подальше ото всех».

Напротив колонки был припаркован джип, рядом с которым перемазанный шоколадом не в меру упитанный мальчик лет семи запихивал в рот охапку чипсов, одновременно показывая Кате язык. Она никак не реагировала на провокацию.

Толстяк был похож на грызуна, щёки которого вот-вот лопнут от перенапряжения. С каждой новой порцией он раздувался всё больше, но продолжал рыться в пакете и подносить ко рту пригоршни одну за другой. Его пальцы слиплись, а лицо и одежда сплошь покрылись рыжими крошками. Ребёнок смотрел в лобовое стекло прямо на Катю и строил мерзкие рожи.

Катя не сдавалась. Она сидела с ровной спиной, стараясь глубоко дышать и перебирала в руке бусины деревянного браслета словно чётки.

Тогда пацан подошёл вплотную к машине и показал ей средний палец.

– Вот, засранец! Чтоб ты подавился! – взорвалась Катя и резко распахнула дверь, желая припугнуть проклятого толстопуза. Она сделала вид, что сейчас выбежит из машины и прикончит его. Только сделала вид и села обратно, пока никто не заметил.

Но процесс уже был запущен.

Толстяк завопил как резаный.