Солнцежар

«Интересно, что он подумал, наблюдая как я тут корячусь, притворяясь морской звездой? Что я с рождения такая одарённая? Или что я просто не заметила, как скачет огроменная лошадь, сотрясая землю, останавливается напротив меня, с шумом заходит в воду, а потом рядом с моими грязными штанами садится парень, грызёт соломинку и смеётся?», – размышляя, Катя выбралась на берег.

«Скорее всего, он подумал, что я идиотка», – с сожалением заключила она.

***

Походив по берегу без цели, Катя решила заглянуть в лагерь реконструкторов у подножия холма.

На самом деле её это совершенно не интересовало. Просто постройки обещали тень и прохладу. А ей срочно нужно было найти место, в котором её плечи и лицо перестанут так нестерпимо гореть.

До закрытия ярмарки, когда мама освободится, было еще несколько часов и если она сейчас не спрячется от солнца, то превратится в жареную котлету.

Думать о том, чтобы вернуться в их жуткий дом, она даже не хотела. Одна, без мамы, она ни за что не переступит его порог.

***

Пройдясь пару раз по двору и изучив все строения снаружи, Катя начала заглядывать вовнутрь.

Она побывала в избе, в амбаре и даже на конюшне. И везде шли экскурсии, на которых пышные разгорячённые девушки, одетые в несколько слоев традиционной одежды, громко рассказывали посетителям интересные факты, связанные с бытом древних славян.

На одной из экскурсий ведущая повела их куда-то на задворки, чтобы показать кур, но Катя никогда не любила контактный зоопарк и поэтому отстала от группы. Зато обнаружила кое-что поинтересней.

Неподалёку от центральной тропы под деревом виднелся вросший в землю домик. Крыша, наспех закиданная глиной и дёрном, едва возвышалась над землёй, а вход располагался где-то глубоко внизу. Чтобы войти внутрь нужно было спуститься под землю по грубо сколоченным ступеням.

Не встретив никого поблизости, кто мог бы ей рассказать про назначение этой постройки, Катя решила, что узнает всё сама.

Осторожно приоткрыв скрипучую дверь, она заглянула в темноту, не решаясь войти. Изнутри потянуло прохладой, сыростью и старым мокрым костровищем.

– Заходи, девица, не стой на пороге, – донеслось из дальнего угла.

При слове «девица» Катя невольно поёжилась, но голос был женским, мягким и не внушал опасения.