Бал Хризантем

 – И говорит: «Мадам, вы невероятно хороши!» И смотрит. А глаза, глаза… Так бы туда и нырнула!

– Погодь нырять. Не нанырялась еще? Заура вспомни. У того тоже глаза были о-го-го! Ты перед ним с люля-кебабами плясала, а он к бабе другой свалил. Я просто чую, что там другая была. А у тебя пережидал… Пока регистрацию оформит…

Слышать от подруги обидные слова Дора привыкла. Было еще обидней и от того, что догадка Нинкина могла оказаться правдой. Хорошо, что теперь она об этом не узнает. Впереди маячила новая мечта – мечта о красавце с татуировкой на шее.

– Сколько ему?

– В паспорт не заглядывала, но на вид около сорока. И тут на шее, – Дора коснулась своей, чтобы обозначить место удивительного знака. Не отнимая пальца, она продолжила все так же мечтательно, с нотками блюза в голосе, – синяя татуировка в виде штрих-кода.

– Ну, дела! Штрих-код?! Значит можно отсканировать и все про него узнать: сколько детей, жен и где прописан. – А в каком магазине таких продают, не спросила? – грубая шутка сбила мечтательный настрой подруги.

Нинка снова зверски зевнула.

– Ладно, Доруська, ты сильно не мечтай. А то, говорят, мечты сбываются, а ты чего-то недомечтаешь или перемечтаешь, а потом расхлебывай. Как там Лешка? Скоро дембель?

– Уже недолго. Его в другую часть перевели. Лес дремучий вокруг. Бежать некуда. Он меня, конечно, очень огорчил. Но обещал больше не куролесить.

Последние слова Дора договаривала в прихожей, придерживая одной рукой плащ: Нинон никак не могла попасть в рукав.

Наконец это свершилось. Сапожные молнии с трудом сомкнулись на внушительных икрах, и она, отдуваясь, выпрямилась перед зеркалом. Королевишна! Никаких комплексов, диет и рефлексий. Здоровая деревенская закваска и непоколебимая уверенность в том, что хорошего человека много не бывает. В том, что она – человек хороший, Нинка ничуть не сомневалась.

– Ладно. Пошла. Пожелай мне встретить мустанга, а не очередного осла или козла.

Слесарь с лямурного сайта ждал ее в пивной «Три поросенка».

Итог был известен заранее. Ничего романтического в заведении с таким названием произойти не могло, хотя Нинка в душе надеялась. Она каждый раз надеялась. А надежд таких бывало и по три в неделю.

– Желаю! – привычно произнесла Дора на прощанье, прыская французской водой в щедрое декольте Нинон. Та было возмутилась. Она не терпела сладковатого запаха пачули, которым Дора злоупотребляла, вычитав где-то, что сей запах, привлекает самцов на подсознательном уровне.