Письма в Лондон

Николай с ужасом вспоминал свое нищее и убогое детство. Измученную мать, вынужденную работать на нескольких работах, только для того, чтобы поставить его на ноги. Она часто жертвовала многим, чтобы Николай мог заниматься своим любимым делом. Но жертвуя всем ради искусства, она не могла позволить купить сыну лишнюю пару брюк или ботинок. Николай с содроганием вспоминал ехидные насмешки сверстников, когда он часто выходил из дома в коротких и залатанных штанах, держа под мышкой дешевый мольберт.

Но, несмотря на откровенный скептицизм, окружающий его с детства, Николай, через годы, пронес в себе веру в свой успех.

Он знал, что каждый выбирает себе мечту по силам и только слабые духом сдаются и останавливаются. Он не считал себя слабым.

Несколько лет, собирая деньги по крохам и откладывая каждую заработанную на своих картинах копейку, он копил на свою мечту. И вот настал тот день, когда в кармане у него лежал билет на самолет и несколько новеньких стодолларовых купюр, на первое время жизни в Лондоне.

Он ехал, гонимый одной мечтой – обеспечить своей дочери благополучное и сытое детство. Он мечтал видеть свою супругу в дорогих нарядах и красивых одеждах. Он твердо верил, что придет время и он заберет их к себе. Вот только встанет на ноги и весь мир положит к ногам любимых женщин.

Но приехав в Лондон, Николай столкнулся с суровой реальностью. Его денег, собранных с таким трудом и через неимоверные лишения, с натягом хватало на убогую квартирку в Ист-Энде (самом нищем квартале Лондона), в сером и убогом панельном доме, с грязными парадными и непереносимым запахом нищеты.

Первое время Николай верил, что его лишения не напрасны; что просто надо много работать. И тогда он обязательно добьется желаемого. Но время шло, а в его убогой жизни, наполненной лишь унижениями и промерзлой нищетой, ничего не менялось. Только в Лондоне Николай понял, что такое настоящие лишения и голод и каково это быть полным ничтожеством в городе, живущим аристократизмом и дышащим снобизмом.

Часто самым изысканным ужином бедного художника становилась трехдневная корка хлеба. Николай экономил как мог, но все было напрасно. Остатки денег обещали закончиться уже через несколько дней, и, оценив все минусы своего плачевного положения, Николай вынужден был отправиться на поиски работы.

Истоптав до дыр свои единственные ботинки, Николай все же нашел работу, в тихом уютном пабе, расположенном в старинном английском доме, фасадом выходящем на Хай-стрит.