Ведущая на свет

– Готов поспорить, уже к завтрашнему утру ты будешь сама просить, чтобы я тебя “удерживал силой”, – удивляется Генрих.

Ну хоть похабность этой фразочки не пропала втуне. Девчонка в который раз залилась краской, и от нее запахло смущением. Отлично, хоть не паникой.

– Ты можешь не пошлить? – полузадушенным тоном выдыхает Агата. – Такое ощущение, что ты только об одном и думаешь.

Нет, серьезно? А Генрих думал, что он родился во времена скромниц. Агата же вроде из недавно умерших, что ж такая неискушенная-то?

– Ну почему об одном, – Генрих многозначительно улыбается, – я думаю о большом количестве вариаций того, что могу с тобой сделать.

Очень большом количестве вариаций…

– Прекрати, пожалуйста, – Агата это уже тихонько выстанывает, явно желая провалиться куда-нибудь подальше.

– Ну ты мне еще дышать запрети, – Генрих насмешливо хмыкает, а затем подкидывает в ладони второй ключ. Агата приходит в себя тут же.

– Не надо, правда, – уже более слабым голосом просит она, – мне нужно вернуться.

Я, в конце концов, не смогу жить здесь.

– Я могу, – Генрих пожимает плечами, – любой человек из Лимба может.

– Становясь демоном, – замечает Агата, будто Генрих об этом внезапно запамятовал, – в мире смертных тем, кто уже умер, запрещено жить. Бывать – можно. Навещать родных или работать. Но не жить. Здесь нам и питаться нечем.

– Агата, – Генрих с трудом подавляет в себе вздох, – да, тебе придется стать демоном. Но лучше стать бесом, чем отправиться в ад, я уверен. Поверь, грешить я тебя заставлять не собираюсь.

Разве что… Разве что по ночам ты будешь моей личной грязной грешницей. Но я никому об этом не расскажу, можешь не сомневаться. И сильно это тебе не навредит, так что совесть твоя будет чиста. Почти…

Девушка прижимает к пылающим щекам ладони, явно пытаясь ими охладить горячую кожу на лице.

– И все-таки девственница в двадцать три – это нонсенс, а папа мне – добродетель, добродетель, – шепчет Агата еле слышно, по человеческим меркам, но Генрих не удерживается, хмыкает в кулак.

Птичка. Как забавно, что она забывает о таких бонусах демонической жизни как усиленный слух.

Впрочем, если бы это ему что-то давало. Упрямая девица, кажется, намерена не слезать с него, сколько бы он ее ни подкалывал. Она явно пытается делать вид, что и не замечает его выпадов.

– Генри, давай начнем с того, что я демоном становиться не хочу, – твердо произносит Агата, глядя на демона в упор. Это она так пытается его продавить? Смешно.