Ведущая на свет

Лист этот передают мне, и я уже привычно выхватываю свое имя и серийный номер в его шапке. Моя свежая кредитная сводка, полученная этим утром.

И там изменения, лист заполнен ровными строчками – но не погашения кредита, а его увеличения. Одно большое списание и целый скоп мелких.

От цифры в графе “кредитная задолженность” у меня земля под ногами плывет. Если мои “достижения” в смертной жизни я могла отработать года за три усердной работы – ну, за четыре – если брать в расчет взыскания мистера Пейтона – на отработку вот этого вот мне может потребоваться одна маленькая вечность.

– Что это такое… – я остаюсь стоять только по одной простой причине, мне попросту не хочется садиться на пол. Но ноги ватные и держат меня с трудом.

– Это цена вашего “подвига”, Агата, – устало откликается Артур, видимо, окончательно заколебавшись со мной разговаривать. – К слову, должен вам сказать – это всего лишь некая часть кредита Хартмана. Даже не четверть.

– А мелкие списания? – я на самом деле поражаюсь тому, насколько дотошно выясняю информацию. Потому что мне-то кажется, что мой рассудок в коме, а нет, подсознание работает, разрешает для себя все вопросы.

– Мелкие? – мистер Пейтон недовольно кривит губы. – Ну разве что в сравнении. Каждое “мелкое” списание – это грех Хартмана после его побега. Вам теперь полагается нести за них ответственность.

– Их основная масса приходится на время сразу после освобождения, – отстраненно замечаю я.

Все списания идут плотным массивом строчек, это, видимо, время “прорыва” Генри через оцепление Святой Стражи. А потом – два совсем мелких списания и все. Восемь часов новых минусовых списаний по моему кредиту не было.

– Побега, Агата, побега. Называйте вещи своими именами, – раздраженно замечает Артур. – Да, после того, как он добрался до измерения смертных, было несколько мелких списаний, потом он затих, он знает, что мы можем отследить его по адресам из кредитной сводки.

– Но это же хорошо, что он не грешит, – у Артура в глазах что-то полыхает, а вот мне уже не страшно. Все, что он мог сделать, он уже сделал.

– Агата, вы ведь не понимаете, почему мы развели такую суету, да? – мистер Пейтон опасно щурится. – Не понимаете, почему я сегодня вышел в рейд, почему увеличили количество патрулей и дежурств в мире смертных, так?

Я пожимаю плечами. Мне сложно понять, на самом деле.