Холодное сердце пустыни

– Знаешь, даже тому, кто заклеймил меня рабским клеймом, я доверюсь больше, чем защите и справедливости той же Сальвадор, – скупо выдавил Пауль, и его вдруг резко повело в сторону.

– Держись за меня, Пауль, – Мун нырнула под его руку.

Ох, позор-то какой, идти и опираться на хрупкую девушку. Которая внезапно оказалась достаточно сильной, чтобы вести Пауля, у которого подкашивались ноги.

– Чуть-чуть осталось, потерпи, герой, – шептала Мун на ухо Паулю и вела-вела его вперед по узкой улочке.

Туда, к широким воротам, по обе стороны от которых стояло два черных, как эбеновое дерево, стража.

Паршиво.

Дом большой, хозяин у Мун наверняка знатный. Может быть, даже маг…

И сейчас Паулю подумалось, уж не завела ли его эта змея в ловушку. Типа, чего этот раб свободный бегает, когда мне плохо?

– Анук, помоги, – рявкнула Мун, совершенно не безобидным голосом хрупкой девушки, и один из двоих, таких похожих на эбеновые изваяния, стражей, шелохнулся, пришел в движение и шагнул вперед. И Пауль, подумав с секунду, на него упал.

Было холодно…

Впервые за семь лет жизни в городах Махасара Пауля била ледяная дрожь. Аж зубы стучали.

– Мансул вернулся? – напряженно шепнула Мун, и Пауль услышал этот шепот, только потому что и он, и безмолвный Анук, и Мун, едва не сталкивались головой.

Анук лишь качнул головой влево-вправо. Немой он, что ли?

– Он отравлен, – тонкий голос Мун уже начал отдаваться в голове Пауля раскатистым эхом, будто у Пауля и не голова была, а огромная пещера, – сможешь вылечить?

А дальше…

А дальше Пауля окончательно накрыл ледяной туман.

Мун, даже не увидев, а плечом ощутив, что Пауль окончательно потерял сознание, тихо выдохнула, вытерла пот со лба и прошептала: “Ну, наконец-то”…

3. Глава, в которой герой вне игры

– Тащи его к себе, – для вида приказала Мун, потому что второй стражник у дверей дома Мансула был человеком. Для него она и соблюдала все эти ненужные формальности.

Анук потащил.

Каул не возразил ни словом.

Во-первых, северянина притащила Мун, она знает правила, ей и отвечать потом перед Мансулом за этого странного незваного гостя.

Во-вторых, Каул попросту не решался возражать именно Мун. У него будто язык отсыхал при виде её. И что с этим делать – ей было непонятно.

Управлять вторым телом было удобнее без слов. Не нужно было отвлекаться на голосовые команды вроде “Анук подойди”, “Анук возьми”, “Анук, жги этого идиота”.