Моя мама – ведьма

Что ж, надеюсь, рядом с Виком были те, кто в противовес его требовательному отцу баловали его. Я бы этого для него всей душой хотела.

Весь смак начинается уже во время основных туров. Когда уже мало просто попасть в мишень, нужно вышибить большее количество очков. Когда и те, что на отборочных испытаниях даже в сторону мишени не глядели, начинают примеряться к выстрелу по несколько минут, приноравливаясь к ветру и влажности воздуха.

Тут уже даже дурашливая улыбка сходит с лица сына великого раджа.

Он будто сам обращается в стрелу, тонкую, нацеленную в самый центр мишени.

В полуфинале сходятся сильнейшие. Джыграмба – никто и не сомневался, он уже четыре года подряд проигрывал только одному из эльфийской пары названых братьев, Алатриан, умудрившийся рассечь стрелу побратима и тем самым одержавший над ним победу, Борис Каховский – единственный прорвавшийся так высоко человек, неизменно радостно встречаемый на трибунах, и Вик. Мой мальчик.

Прекрасный талантливый мальчик, гордилась бы ужасно, имей я право.

Первым выпускают пару Джыграмбы и Каховского, и это на самом деле – интересный расклад. Командор городской немагической стражи первый раз участвует в соревнованиях такого рода, и уже демонстрирует такие блестящие навыки… Прекрасный конкурент орку-охотнику. Так сразу и не скажешь, кто из них окажется метче другого.

Именно в эту секунду где-то под сердцем у меня ощутимо колет созданная тыщу лет назад тревожная чара.

И что это значит – я понимаю довольно легко. Чара была конкретная. Та, которая должна была привести меня к нему, если вдруг что-то случится.

Ну вот, случилось. Моему сыну грозит опасность. Вот прямо сию секунду! Вот бы еще понять – откуда она смеет нам грозить!

– Кто-нибудь хочет семечек? Я хочу.

Праша оборачивается на меня и кривится.

– Семечки, фу, ужасно вредно же.

Праша у нас все знает. Конечно же, потому что много читает.

Журналов для юных ведьмочек – бессчетное количество.

– Ну, мне замуж не ходить, могу себе позволить, – фыркаю, – Тинка?

– Да, захвати мне горсточку, – лакомка Золотина косится на сестру с виноватым видом. И чего она парится, мне интересно? Ну подумаешь, пышногрудая и широкобедрая. На силе ворожбы это не скажется, да и мужики ей вслед почаще, чем худющей как швабра Праше оборачиваются.

Разумеется, сестрицы не идут со мной.