Моя мама – ведьма

Не моргает, не движется, даже дыхание поддерживается на том минимальном уровне, что необходимо для жизни.

Только на дне глаз старой ведьмы теплятся две яркие искры – знак того, что разум её ясен и занят созданием контр-заклятия.

– Бежим, бежим, – я сгребаю Вика за рукав и срываюсь с места. Понимаю, что бежать вслепую – и страшно, и неприятно, но что уж делать. Зарине не понадобится много времени, чтобы освободиться. И чем быстрее мы окажемся как можно дальше от старой ведьмы – тем лучше для нас.

Давно я так не бегала, как бегу сейчас.

Так, что набитая до отвала сумка бьет по боку, в самом боку колет сильно и резко, а рука, которой я тащу за собой Викрама, гудит и кажется – вот-вот из плеча вырвется.

– Отрада!!!

И ведь даже десяти минут не прошло, как воздух вокруг меня вскипает этим яростным ведьминым ревом. Я дергаю Вика в сторону, ныряю в темный узенький проулок.

Я, конечно, и так неслась не по прямой, петляла и сворачивала везде, где могла. Вот только и так понятно, что до Марьяны я сейчас не добегу – далековато будет.

Нужно приготовиться ко второму акту боя с Зариной, а он таким простым, как первый, уже не будет.

За моей спиной Вик дышит тяжело, трет глаза, пытается казаться молодцом. Малыш. Даже не пискнул ведь, когда я волокла его за собой.

– Иди сюда, мой хороший, – подтягиваю его к себе, касаюсь век пальцами, проговариваю целительный наговор. Мелкая магическая трата, за это духи много не возьмут. Вик моргает как сова, свыкаясь с темнотой места, где мы скрываемся.

– Мы сбежали от той злой тетки, да, мам? – смотрит на меня с такой надеждой, что даже жаль расстраивать.

Мне и не приходится. Пока я качаю головой, воздух снова начинает вибрировать от злого, требовательного вопля старшей ведьмы моего ковена.

– Отрада! Дрянная ты девчонка. Иди сюда!

Закусываю губу, потому что ощущаю – кожу под Ведьминым Замком начинает жечь. Защитные чары, наложенные на браслет, не предусматривают неповиновения. И конечно же, Зарина их пробудила.

Может – она сама, может – её дух-хранитель возмутился моим непослушанием. Плевать. Перетерплю.

Оглядываюсь. На мою беду – я просчиталась. И вместо проходного переулка залетела в тупичок. Здесь живописненько, колодец, яблоня, дверь синяя в дом ведет. Но мне от той двери толку нет. Чую уже ночной наговорной контур, проведенный под порогом. О, и “Тишь, тишь, тишина” в ленту чар вплели. Хоть колдуй, хоть дрянью ори – хозяева даже не услышат.