Верея

В момент нашей первой встречи ей было не больше двадцати, и я ощущал разницу. Часто не мог понять Журри, но улыбался. Этим она и нравилась. Возможно, потому, что был простым и глупым. Не покидало ощущение того, что она совсем из другого мира, в котором таким как я нет места. Именно это и подогревало интерес. Желание обладать чем-то редким и неуловимым. Как же я был слеп. Мне хватило ума принять её за диковинку, но не хватило, чтобы заслужить доверие. Я поздно осознал, что, несмотря на все различия, мы с ней оба люди, которые часто нуждаются в понимании и принятии.

Однажды, возвращаясь с кузницы, я увидел её возле ворот. Она осторожно щупала забор и шла маленькими шагами. Протянув ладонь, хватала воздух, словно ловила бабочек, и улыбалась. Прижимает руку к груди и так странно смотрит под ноги. Лицо румяное, слегка заплаканное. Волосы собраны в хвост и спрятаны под воротником платья. Она очень ошибается, когда говорит о себе плохо. Журри совсем не кажется слабой.

Я человек недалёкий и грубый, привык много работать, не обращать внимание на мелочи, далёк от искусства. Но Журри заставляла восхищаться тем, что раньше уносилось мимо. Я начал прислушиваться к своим мыслям, часто уплывая далеко за пределы, лёжа в ночном саду в компании трубки. После наших вечерних разговоров во мне просыпалось желание узнавать мир и думать немного шире обычного. Хотя часто наши беседы были наполнены грубостью и оскорблениями. Девушка о многом умалчивала, но то и дело случайно говорила о странностях, о богах и обители, о священных дарах и народах, живущих над облаками.

– Меня встречаешь? – произнёс я, подойдя ближе к калитке.

Девушка испуганно вздрогнула.

– Вот ещё! – хмыкает и осторожно отворачивается.

– Не ходи никуда одна, – строго говорю, взяв её за неловкую руку. – Не заставляй меня переживать.

Журри зло отдёрнулась и прижала руки к груди. Вижу, как краснеет. Девушка постоянно съёживалась возле меня. Она не понимала масштабы и пространство таким, какими они были на самом деле. Наверное, по этому так сильно ценила своё личное пространство.

– Не смей меня трогать. Сколько раз повторять? Разве ты не понимаешь, что это может быть неприятно для человека?

После таких слов я каждый раз осматривал себя и удивлялся тому, что могу быть настолько неприятным.