Верея

Хватит. Не желаю больше видеть себя! Это слишком. Морально я не справляюсь.

Возвращаюсь в мир пятен и пытаюсь на ощупь найти выход.

– Журри! – весело подхватывает меня девушка, когда спотыкаюсь и чуть ли не падаю.

– Оставь меня! – кричу на неё и бью по рукам. – Я же просила не прикосаться ко мне! Что ты за глупое существо?

Пытаюсь скрыть слёзы и смотрю в пол.

С самого начала это была глупая затея. Я лишь её дочь и ведусь на поводу. И люблю. Что делать? Как вернуть всё назад? Как найти Волибора? Самбора? Почему я такая слабая, и мне некому выплакаться? Кажется, будто меня все бросили из-за того, что другая, а та самая любовь и ласка семьи была лишь ненавистной матерью жалостью.

Именно поэтому сейчас кажется, что все смеются и считают глупой, слабой.

Но ведь я дочь богини… Не имею права быть слабой и неуверенной. У всего есть значение и цель. Или всё же я могу быть простым существом, которое есть в этом мире, как лягушка или упавший осенний лист? Столкнувшись с реальностью, понимаю, что ничего и ни о чём не знаю.

Кто я? Что должна делать? Как быть достойным человеком и не потерять себя?

Мне никто не преграждает путь, поэтому медленно выхожу из дома. Осторожно спускаюсь по ступеням и иду вперёд, выставив перед собой руки. Без разницы, куда идти. Главное, чтобы никто меня не видел. Я дошла до первого препятствия и присела на сухой срубленный ствол дерева.

Чем-то мы похожи.

Успокоившись, спустя время, просто сижу в тишине. На прохладе и свежем воздухе быстро прихожу в себя и лишь грустно размышляю о неизвестности будущего.

В какой-то степени даже мирюсь со своей ничтожностью. Я была молодой и глупой, думала, что мир проще. Но, столкнувшись с реальностью, поняла, что он ещё и безжалостен к таким, как я. Мой удел – это тихо существовать, радоваться еде и сну. Может показаться, что я преувеличиваю, но мне правда тяжело. Правда очень страшно и сложно. Не хватает дома, родителей, тепла близких людей. Я слабый человек. Так и есть.

– Журри, – позвали меня тихо.

От испуга пальцами цепляюсь за кору сухого дерева.

– Сколько можно пугать? – пробубнила я, вытирая слезы с щек.

Слышу тихий хохот. Рядом с моими ногами зашелестела трава, и Деян сел на землю. Чувствую запах табака. Режет нос. На болотной горе курили лишь старики. В общественном месте было не принято появляться с трубкой, особенно в присутствии детей и женщин.

– Ты ещё и куришь? – недовольно спрашиваю.