Верея

Я знаю много языков, но раньше не встречал тех, кто на них говорит. С твоим появлением даже облегчённо выдохнул. Было бы очень обидно, если бы мама учила меня выдуманным языкам.

– Твоя мама была болотным жителем? – я стараюсь не захватывать чужие глаза, иначе просто упаду и поддамся панике. – Сколько языков ты знаешь?

– Всего девять. Но на семи из них никогда не разговаривал с кем-то кроме матери. Такие странные вещи ты говоришь. – задумчиво протягивает Деян. – Моя мама была обычным человеком. О тайнах и загадках можешь не спрашивать.

Сам мало что знаю. Но удивительно, что ты такая любопытная. Ты спустилась с горы. Верно?

Я промолчала сжимая ладони.

– Ладно, можешь не отвечать. У каждого могут быть секреты.

Мы продолжили путь. Музыка становилась громче, смех заразительней. Впервые чувствую подобную злость. Наверное, им было приятно танцевать на чьих-то костях. Хотя могла ли судить таких, как они? Оставлю это для Воронвэ.

Между прочим, я никогда не видела его наяву. Лишь из рассказов знаю, что он могуч и силён, знает всё обо всех и неустанно пытается сохранить равновесие в мире, даже ценой чего-то очень значимого для кого-то.

Винила ли я его в пристальном участии в жизни нашей семьи? Нет. Я слишком далека от этого, и мой возраст – ничто по сравнению с существованием его устоев, убеждений. Есть нечто более важное, чем вкусная еда и жизнь близких. Я убеждена в том, что ради спасения мира можно пожертвовать чем-то незначительным, как одна невинная жизнь.

Кто меня этому учил?

– Воронвэ, – неожиданно для себя говорю тихо вслух.

Эти мысли. Они ничем не подкреплены. Эти мысли из будущего, или я вижу больше, чем остальные? Но всё же это учение, которое родилось во мне с рассказами о этом великом верховном боге. Пусть мама и говорила о нём со злобой, но это и очевидно. Мне очень хотелось увидеть его и остальных богов, которые существуют далеко от нас, там где начинается Правь. Если это реальность.

– Выходит, у нас разные боги? – мы продолжали прорываться сквозь толпу.

 – О каких ты знаешь? Каким молишься?

– Боги? – его голос полон удивления. – Если ты говоришь о вере, то она достаточно проста у нас. Мы верим в свои силы, в магию. В некоторых странах существуют те, кому поклоняются, но в нашей нет. У нас есть король, который следит за порядком и выстраивает стены. Он скорее кнут, но далеко не тот, кому мы могли бы поклоняться. Верить в картинки и куклы, в то, что никогда не являлась к нам – глупо.

– Это очень сложно, – бормочу.